– А пегас? – донесся вопрос Кирса. – С ними был пегас?
– Да, мой принц. Валент был с ними. Он защищал принцессу…
Нисам развернулся и, подойдя к разлому в стене, переспросил:
– Пегас защищал Андру?
Юлиан потупился:
– Да, мой король. С этого все и началось…
– Подробнее!
– Я призвал их сдаться и пойти с нами. Они воспротивились. Но едва я обнажил меч, как появился Валент. Ситес знает, откуда он взялся! Заслонил принцессу и напал на меня, – Юлиан прикоснулся ладонью к груди.
– Но не опасно, раз мы говорим, а латы едва погнулись, – заметил Нисам.
– Лучникам пришлось атаковать пегаса. Только, чтобы отпугнуть его и защитить меня, мой принц, – поспешил оправдаться Юлиан. – Тогда Андра и ударила нас. Но латы защитили, хвала Создателю. Не думал, что когда-нибудь увижу их в деле… Чары принцессы отразились и полетели назад. И если бы не та, вторая чародейка, принцесса погибла бы. Старуха оттолкнула ее и зачаровала стену огня. Это и помогло им уйти. Мы потеряли четверых в огне, и еще троих в лесу, Повелитель. Пытались преследовать, но безуспешно. Они будто в воду канули. Ни пешие, ни разведчики на пегасах не нашли их следов.
Нисам недовольно покачал головой. Две чародейки умудрились скрыться в лесу – что за диво! Перешагнул через остатки стены – делать в доме было нечего.
– Что еще? – подогнал он, заметив, что Юлиан мнется, не решаясь что-то сказать.
– Мне показалось, у мальчишки был Инвикт, Повелитель, – произнес тот.
С минуту Нисам молчал, осознавая услышанное. Не просто меч – Инвикт… Он пропал много лет назад… Одновременно с королевой… Снова совпадение?
– Показалось? – выдохнул он.
– Я не разглядел ведьму, но, мне кажется, узнал меч, мой король.
– Тебе кажется? Как он оказался у мальчишки?!
Юлиан склонил голову и промолчал.
– Инвикт – это пропавший меч прадеда? – спросил Кирс. – Непобедимый?
– Тот самый, которым он покорил Ламарию, – кивнул Нисам.
Меч, который выковал чародей, и который благословила сама Эста. Он пропал вместе со старыми богами. И обнаружился теперь, когда стала оживать забытая магия? Да еще у этого гаденыша, который несколько раз избежал смерти? Будто… истинные боги его хранят…
Или…
Инвикт.
Пегас, выбравший служение чародейке.
Чары, что он ощутил во время турнира…
Все говорило об Эсте, да. Но Ситеса, величайшего выдумщика и хитреца, никогда не забывали, ничто не мешало ему набрать силу… Что если Создатель так и не стал защитой, противовесом ему, на что они рассчитывали? И все эти годы Ситес копил силы… Ему ничего не стоит заморочить голову и все запутать…
Нисам в задумчивости отвернулся и побрел к лесу. Цели не было. Хотел тишины и уединения, чтобы собрать воедино все, что узнал. Да, сюда стоило наведаться: еще одна чародейка, Инвикт, и эта смесь трав… Могло ли быть, что…
– Но отец прав, откуда Саша мог его взять? – недоумевал Кирс. – Ну не нашел же в лесу?
Нисам поморщился в ответ на это предположение, отмахнулся от сына, как от назойливого комара.
– Может быть, это старая чародейка отдала ему меч. Я видел, как она крепила ножны к его поясу.
Нисам развернулся и в два шага подлетел к Юлиану, уткнул палец в его грудь:
– Ты хочешь сказать, старуха хранила Инвикт все эти годы?
Нет, не могло такого быть. Мысль рвалась наружу, но пугала и все путала. Нисам не решался поверить и произнести вслух то, что становилось таким очевидным.
– Не могу знать, Повелитель. Я лишь видел, как она вынула ножны из свертка, – он указал на траву у дома, где белела какая-то тряпица. – А меч уже был у мальчишки, когда мы нашли поляну.
Нисам едва удержался, чтобы не приказать тряпице взметнуться и прилететь в руки. Рука поднялась… и опустилась на плечо Кирса.
– Нужно вернуться в Кастельтерн, – прохрипел Нисам.
Какой прок от старой тряпки – она ничего не подскажет, не поможет узнать правду. Инвикт не оставит следов, его ковал великий мастер, потому меч не растерял волшебства за сотню лет.
Сейчас нужно было кое-что другое.
– Пора наведаться в птичник Термия… – пробормотал Нисам, садясь на коня.
Сашка
Нерта дала знак остановиться за мгновение до того, как навстречу вышли двое: молодой и старый. Сашка впервые встретил здесь такого глубокого старика. Его коротко остриженные волосы и короткая бородка казались бесцветными. А сам он – тонкий, сморщенный, в грязно-сером балахоне до пят, подпоясанный простой веревкой, с которой свисали какие-то мешочки, свертки, даже пучки трав. На груди – деревянный амулет, вроде Сашкиного. Старик очень смахивал на монаха, какими их рисуют в книжках и учебниках. Чародей, что ли? Глаза у него были живые, пытливые, движения – суетливые. Ну точно живчик, хоть и старик.
