«Они качают чистую воду Арда Ману. А жизнь их протекает среди отвратительных запахов. Вместе с Роух мы посмотрели: на Острове ни деревца, ни кустика, ни цветочка. И они складывают своих мертвецов в нашу чистую почву».
– Какая сила перемещает воду? Ведь колодец далеко, и Остров выше по уровню? – деловито спросил Ангий.
– Люди ближних племен служат нам, – с чувством превосходства заявил начальник стражи, – Два человека непрерывно качают помпу.
«…Люди, человек…» Айлы впервые услышали слова, предназначенные для именования всех разумных обитателей Арда Ману. И – для жителей Острова. Общее слово, отсутствующее в языке народов Арда. Айлы, авареты, многие другие… Оказывается, их всех можно называть одним словом, и это правильно.
«Но правильно ли то, что люди Арда Ману превращаются в слуг людей Острова? То есть людей Империи? – задал себе вопрос Сандр, – Может ли айл стать слугой обитателей вонючего Острова? А здесь придется задержаться. Пока не выясним необходимые детали…»
– Почему вы называете дамбу Калиновым мостом?
– Когда мы только явились сюда, на берегу напротив росло много деревьев. Красная осенняя ягода…Мы называем это дерево калиной.
– Вы уничтожили их?
– Нет. Калина сама исчезла. Вместе с солнцем и луной. Над Островом навис мрак, – в голосе пограничника уже нет превосходства, зазвучали нотки тоски и разочарования.
Нур, как и Сандр, почувствовал, что он не все сообщил о происхождении названия «Калинов мост».
Сандр задал прямой вопрос:
– Почему вы не переселитесь на материк?
– Мы сделали несколько попыток. В итоге появилось кладбище. Мы не можем жить нигде, кроме Острова. На Острове для нас жизнь, на материке – смерть.
Сапоги начальника пограничной стражи гулко печатали шаг по настилу Калинова моста. И звучало: «жизнь-смерть, жизнь-смерть…» Сандр остановился, пропуская отряд мимо себя. Айлы имели одно выражение на лицах – отвращение. То ли Колодец Желаний выбрал для роли первопоселенцев из Империи самых-самых, то ли они там все такие… Нур или Ахияр… Или Сандр… Никакой айл не сможет там выжить. Как и эти, кроме как на Острове. Остров превратился в Ард Тьмы! В Ард Тэлямийн!
Закончился Калинов мост, о чем возвестил собачий лай. Открыл его сторожевой пес, привязанный к опоре смотровой вышки, поддержанный множеством собратьев в глубине Острова.
Рядом с псом сторож-пограничник, другой на площадке наверху. У обоих то самое оружие, из которого обстреляли Роух с Нуром. Почва серая, пропитанная влагой. И ни травинки. Сторож держит во рту дымящуюся сигарету. Так это называется. У ног – десятки использованных сигарет-окурков. Начальник стражи строго посмотрел на сторожа, тот в испуге выронил сигарету и вытянулся в струнку.
– Проследи за гостями! – приказал начальник и обратился к Сандру, – Вам придется подождать здесь. Пока не прибудет комиссия встречи. Возможно, и сам император.
Он зыркнул на сторожа, погрозил поднятым вверх кулаком второму, и побежал, разбрызгивая сапогами грязь. Сандр оценил поведение Найденыша. Тот выглядит заметно веселее, но с настороженностью. Да, здесь ему уютнее, чем с айлами, но и тут он не свой.
До сторожевого пса дошло, кто перед ним, он поджал хвост и замолчал. А пограничный страж вышел из оцепенения и зацепился взглядом за бриллиант на куртке Нура. Псового чутья у него не было, и он требовательно сказал:
– С вас пошлина! Вот этот камень! – и он направил желтый грязный палец на бриллиант.
Нур сдержанно улыбнулся.
– Он не принесет тебе радости. Зачем тебе то, что тебе не предназначено и лишнее?
Страж возмутился, лицо его перекосило и он сказал сквозь зубы:
– Не тебе решать, тень светлая, что кому положено. Распустили языки…
И он требовательно протянул левую руку. Нур, поколебавшись, вынул камень из сделанной Фреей оправы и передал его. Сама оправа, сплетенная из тонких золотых нитей, стража не заинтересовала. Кристалл заиграл радугой, глаза стража загорелись, он схватил его и, поднеся к лицу, принялся разглядывать. Но восторг продлился не дольше мгновения. Издав вопль, он заворожено смотрел на ладонь. Вместо бриллианта, – комок нагретой до истечения пара вонючей грязи, подобной той, что устилает Остров. Привлеченный блеском камня, с вышки слез второй страж и с испугом смотрел на руку коллеги. Пораженный собственной жадностью страж нервным движением смахнул грязь с ладони вместе с отставшей кожей, и завопил еще сильней. Второй пограничник вытащил из кармана зеленых штанов объемную грязную тряпицу и обмотал товарищу руку.
Глафий усмехнулся и посоветовал:
– Почему не промыть рану чистой водой? Да приложить травки целебной. Да чистым платочком перевязать? Или у вас нет ничего чистого? Ведь грязное из чего-то происходит?
С юго-запада резко задуло. Второй пограничник со страхом посмотрел на море, затем на закачавшуюся вышку.
– Чистое, не чистое… Какая разница! Сейчас шторм нагрянет. Вот будет весело!
– Шквалы часто налетают? – спросил Джахар.
– Часто. И всегда неожиданно. Меня уже сбрасывало.
