Справа от наблюдательной вышки, за грудой валунов виднелась деревянная пристань. Поднявшиеся серо—пенные волны подбрасывали привязанные веревками лодки. Воздух посвежел, и подбежавшего в сбитом дыхании пограничного начальника отряд встретил вполне благосклонно. Ведь он торопился с великим известием: айлов встретит лично император.
– Но где Империя? – не удержался от вопроса Глафий, – Страж границы! Император – прекрасно. Но сама Империя где?
Вопрос Глафия не совместился с сознанием начальника стражи. Наверняка счел его бессмысленным. И на самом деле, – император в наличии, какие могут быть проблемы? Он указал айлам направление движения и затрусил впереди, разбрызгивая во все стороны серую жижу. Надвинувшийся шторм внес поправку в сценарий встречи: вместо открытой площадки вблизи Калинова моста – деревянный настил под навесом, используемый для дневного послеобеденного отдыха императорской семьей.
Живой император выглядел проще приграничного изображения. Простой защитного цвета китель без украшений, приветливая улыбка. Китель чист и проутюжен, отметил Джахар.
– Айлы.., – сказал он, не снимая улыбки, – Вот вы какие, айлы… Вы в растерянности? Понимаю… Встреча с императором… Но я вас успокою: Империя моя пока не обрела четкого контура. Сам я себя называю губернатором. И вы можете…
Он растянул улыбку предельно широко, показав цветные зубы: золото, сталь, пластик. И ласково продолжил, с интонацией отца малым детям:
– Извините за задержку на границе. Совсем недавно какие-то бандиты пытались проникнуть на мой Остров. Нападение на пограничный пост… Стража расстреляла наглецов. И так будет со всеми, кто попытается… Вы понимаете?
– Мы понимаем, – сказал Сандр, – Но мы не банда. И ни на кого не нападаем. Айлы против насилия.
– Очень правильно! – без улыбки сказал император-губернатор.
– Не совсем! Не очень! – неожиданно в тон ему продолжил Нур, – Вы пытались своим оружием поразить птицу, которая не желала вам зла. И она из-за этого потеряла одно из перьев. Мы требуем отдать его. Я верну его птице Роух, как обещал.
Стоящий рядом с губернатором человек в ярко-красном одеянии гулко рассмеялся, добавив нужную ноту в мелодию расходящегося шторма:
– Ты обещал, ты и возвращай! Мы-то тут каким боком?
Губернатор бросил строгий взгляд на свиту и красный замолчал. Но все без исключения смотрели на айлов без признаков дружелюбия.
– Да.., – со вздохом сказал губернатор, – Верно, Остров мой не лучшее место для хороших людей. Да и для нас. Думаю, вскоре сможем переселиться. А тут будет военно-промышленная база. У вас имеется военная промышленность? Неважно… На запад отсюда есть приличное место. Голубая бухта, как называют местные аборигены. Аборигены пока упорствуют. Они утверждают, что вся земля, – Ард Ману, да? – принадлежит айлам. То есть вам, что ли? Если так, то вы явились в самое время. Сразу и оформим акт передачи. Продажи, если хотите…
Сандр осмотрел свиту императора, заглянул каждому в глаза, нахмурился и ответил:
– Нет. Мы не имеем ни права, ни желания… Ард Ману не продается. И да, он принадлежит айлам.
Бледные щеки губернатора стали белыми, глаза сузились.
– Что вы несете всякую путаницу!? Раз вы айлы, то прошу во дворец, там все и оформим.
Сандр терпеливо продолжил разъяснение:
– Мы айлы. Но мы не все айлы. Мы всего лишь оперативный отряд. Необходимо согласие всего населения Арда Ману. Всех без исключения. До единого.
Красный из свиты выступил снова.
– Я вижу, ты командир. Посмотри кругом. Ты стоишь на нашей земле, а говоришь как хозяин. Тебя не спрашивают. Тебе предлагают…
В беседу вновь вмешался Нур:
– Этот остров не ваш. Хоть вы здесь и живете. Временно живете. Думаю… Уверен, вам придется покинуть его. И вернуться туда, откуда пришли.
Настала общая пауза, нарушаемая рокотом волн, скрипом невидимых отсюда построек и шумом холодного влажного ветра. Паузу прекратило общее восклицание императорской свиты:
– Что-о!??
Но губернатор властно и резко поднял руку. И мягко сказал:
– Ничего. Решим. В процессе… А вы неплохо выглядите, айлы. Почему среди вас я не вижу женщин? Знаешь, командир, – обратился он к Сандру, просверлив прищуренным взглядом Нура, – Есть у меня подруга. Императрица… Была когда-то царевной-лягушкой. Да теперь – жаба жабой. И шкуру уже не скинет, тяжела стала шкурка, к костям приросла. Возьму я себе жену-подругу из ваших женщин, светлую да тонкую… Вот и будем решать вопросы по-родственному, по-семейному…
Пауза сосредоточилась на оперотряде. Общие семейные перспективы потрясли айлов. И Джахар, морщась больше от какофонии звуков, чем от дурных запахов, сказал:
– Такой мир между нами невозможен.
Император рассмеялся. И спросил:
– Так вы хотите войны?
И Нур ответил:
– Для обретшего понимание Истины наилучшее состояние: ни войны, ни мира. С теми, кто не желает обрести такого осмысления.
Сандр рассмеялся, радостно и восторженно. Ай да Нур, какой же молодец! Император сузил взгляд до минимума.
– А ты, юный да скорый, успел обрасти пониманием? Во всем?
