«Говорят, мы люди. Это не так. Мы не совсем люди. Люди остались там, где я был до Острова. И айлы – люди. А на Острове – мутанты. В Империи много мутантов. Генетическая смесь бывших людей с бесами. А называют себя лучшими. Авангардом, пионерами. Зачем врать, когда всё видно?»
Нур задал мысленный вопрос мальчику, он услышал его и ответил:
– Как мы попали сюда? Непонятно как. Президент и мой отец, вице-президент, – они братья, – проводили инспекцию устройства, под названием «Ковчег Спасения». Оно в секретном районе, в горах. В скале недалеко открылся колодец со светящейся водой и нас втянуло в него. Со всем, что было рядом. Мы были в стороне от главных специалистов «Ковчега» и инспекции. Попались… Под горячую руку…
Нур следующий вопрос задал вслух:
– А ты? Кто ты? Ты не похож на них. И как тебя зовут?
Мальчик поморгал, глаза повлажнели.
– Я – сбой программы. Так говорил дядя, президент. Но я просто человек. Из-за того, что я сын вице-президента, меня не перевоспитывают. А зовут Степаном. Вообще называют Тяпой…
Имя мальчику не нравилось и Нур предложил:
– Мы будем звать тебя Анкур. То есть Росток. Росток, из которого вырастет большое дерево с красивыми цветами… Согласен?
– Еще бы! – с радостью сказал Тяпа-Анкур, – А теперь пойдемте, я покажу Колодец.
Он ухватил Нура за руку и потянул за собой. Провал находился рядом с плохо замаскированным входом в подземелье. Анкур поднял камешек и бросил в колодец. Подождав, он сказал:
– Вот, ничего не слышно. Значит, дна нет. Можно упасть и потеряться. Навсегда. Обратного пути нет.
Глафий обратился к жрецу:
– А почему не прикрыли? Ведь сам можешь провалиться. И навсегда.
Жрец молчал, не зная что говорить и делать. Управление Тяпой-Анкуром выше его полномочий. Сандр попытался проанализировать всё, что им известно о Провале. Сиреневый лес, Хиса, Сказительница Линдгрен… Провал на Острове способен заработать в любой день. А может остаться дырой в бесконечность. Он успел переправить несколько человек из Империи со всем тем, что их окружало. Общество получилось пёстрое, их не готовили. Это через Кафские горы стремится специальный авангард, профессионалы. «Ковчег Спасения»… Но ведь и Провал можно использовать целенаправленно…
Анкур охладел к бездействующему Колодцу Желаний. Он узнал имена айлов и горел вопросами.
– Нур, вы посадите на Острове деревья?
– Деревья, Анкур, вырастают сами. Какое захочешь и где захочешь.
– А почему у нас не вырастают?
– А потому что у вас Империя! – прогрохотал Глафий. Туман почему-то его голос не глушил.
И он добавил для Сандра:
– Что, командир, есть сомнения? Все-таки придется ликвидировать заповедник Тьмы… Могут ведь притянуть подобных себе. Их пока несколько десятков. А пойдут сотнями, Арду Ману придется несладко.
Нур, преодолевая детский страх, попытался увидеть во тьме Провала знакомое лицо Нечто. Но пустота не показывала ничего и никого. Вынырнув из сгустившегося тумана, к жрецу подошли двое и принялись шептать ему в оба уха. Всё те же пятнисто-зеленая униформа, грязные сапоги, серые лица. Жрец покачал головой и они исчезли в направлении Дворца.
– Я вам покажу, как живут рабочие из материка, – предложил Назар, с опаской посматривая на Провал. Он к нему и не приблизился.
– И самогонный завод покажи! – неожиданно добавил Анкур, – Нур, они там так хитрят! Себе делают очистку, а в барак рабочим дают неочищенную. Одну называют «святой водой». Почему она святая, Назар? Другую – «шайтан-водой».
Жрец пошевелил губами и с трудом выдавил из себя несколько слов:
– Тяпа, думаю, тебя во Дворце заждались…
– Я не Тяпа! Я – Анкур! И нигде меня не заждались. Мне с айлами лучше, чем с вами. Шел бы ты сам в свой Дворец. А экскурсию мы и без тебя закончим.
Глафий расхохотался.
– Так их, Анкур! Значит, жрец, святую воду потребляешь? Из фляжки? Святой коньяк? А для народа шайтан-вода?
Барак для рабочих не отличался от казармы для своих. Грязь, полусырые матрасы на двухэтажных лежбищах. Только народ иного сорта и в иной одежде. Белые цифры, как на часах в храме, на стеганых ватных куртках спереди и сзади удивили. Поскольку роль гида от Назара перешла к Анкуру, он объяснил:
– Номера на фуфаечках, – очень удобно. Вместо имени. Запомнить легко, не перепутаешь.
Преодолевая отвращение, Сандр шагнул внутрь барака. Жрец, помня о змее, к двери не подошел. Внутри, – тот же мрак, с некоторыми отличиями. Анкур не любит жреца Назара. И потому сразу указал на угол слева от входа.
– Святой угол. Назар их везде устраивает. Там под пылью образ. Картинка лица святого. У нас художник есть. Но я и сам могу не хуже нарисовать. Даже лучше. Эти образы пауки очень любят. Видите, все в паутине?
Действительно, паутина плотно обволокла дощечку с портретом. Да, пауков предостаточно.
– А вот тут, на стене, видите? Шкура василиска. Для Назара сушат. Он за такие шкуры двойной паек шайтан-воды выдает.
– А зачем тебе змеиные шкуры? – поинтересовался у жреца Арри.
