Этого Острова на прежней карте Илы-Аджалы не было. Он поднялся из океана после Азарфэйра. И явились часы с барабанами вместо Радуги… Они научились делать и считать время! Авареты тоже любят арифметику. Авареты ближе к островитянам, чем к айлам.
Нур повернулся к Сандру с озабоченным лицом.
– Командир, не держи темных мыслей. Я хочу сделать подарок тебе. Полюбуйся, пока не вошли в обитель настоящей тьмы.
Нур отошел от всех на несколько шагов и постоял с закрытыми глазами. Затем повернулся в сторону, где за туманом сияет его звезда и простер к небу руки.
Ждать пришлось недолго. Туман и облака разошлись сразу в двух местах, открыв звезду и заходящий диск Иш-Аруна. На айлов хлынул поток света. Над отрядом, не касаясь стен Дворца, загорелось кольцо Радуги. Цветные лучи разбежались по Острову, разгоняя серость и приведя в замешательство обитателей Арда Тэлямийн.
Но, против ожидания, ни люди, ни строения не стали от того краше. Застарелый, въевшийся в саму суть живого и неживого мрак не подлежал преобразованию. Его можно было уничтожить только вместе с его носителями.
На Острове наступила полная тишина: ни лая собак, ни шума шагов. Оба стражника, бросив в грязь оружие, закрыли глаза руками. Жрец Назар в страхе упал животом в жижу с испражнениями и, тщетно пытаясь подняться, катался в ней рядом с растерянным Найденышем. Только Анкур стоит с широко раскрытыми радостными глазами и улыбается, словно рожден не в Империи, а среди айлов.
Но вот диск Иш-Аруна ушел за горизонт, просветы затянулись, и Остров погрузился в обычный сумрак. Но, после одновременного явления солнца, звезды и Радуги, полутьма стала более тяжкой.
Отряд не стал дожидаться, пока стражники очнутся, а Назар поднимет из грязи неподъемное брюхо. Сандр подмигнул Анкуру, тот лихо рассмеялся. Дверь подалась со скрипом. Комната, способная вместить несколько оперотрядов, пуста.
– Они тоже увидели Радугу и чистое небо. И перепугались, – объяснил Анкур, – Пойдемте, я всё покажу. Это холл. А парадная зала дальше.
На стенах холла образцы оружия, от копья до незнакомых айлам образцов. Потолок расписан картинами сражений, то ли где-то бывших, то ли вымышленных. В левой стене горит камин, и его огонь, дополненный полусветом из нескольких малых окошек, придает пространству холла призрачность. Над камином за мутным стеклом висит грамота, подписанная Президентом, на владение миром. Под миром, понял Сандр, имеется в виду Ард Ману. Или вся планета Ила-Аджала.
Пир обреченных
По протоколу, торжественная встреча должна произойти в холле. Эксперимент Нура расстроил сценарий. Замешательство императора с приближенными прервал Анкур. Но и ему пришлось потрудиться, чтобы достучаться в дверь, ведущую в парадную залу и запертую изнутри.
Длинный стол, начинающийся в трех шагах от входа, ломится от изобилия. Окорока, пироги, гусь и прочая птица, рыба во всяких видах, икра красная и черная, жареные поросята… И – через равные промежутки – стеклянные бутыли со святой водой.
Как прикинул Глафий, исходя из количества мест за столом, на каждого участника трапезы приходится примерно пять килограммов еды и около трех литров питья. Даже если учесть максимальные возможности объемные телеса хозяев стола, возникал вопрос: куда, как и зачем?
На столе, – множество горящих свечей. На стенах – масляные лампадки. И все равно мрак нависал над пространством стола; а родной для Острова запах гниения, смешанный с сомнительными ароматами закусок, заставлял думать о платках Хисы.
– Зачем это? – все-таки спросил Нур, игнорируя предложенный этикет.
Император, с гордостью оглядев стол, откашлялся и, поглаживая подрагивающими пальцами ордена на груди, громко сказал:
– Как зачем? Мы понимаем, как кого встречать! Так, чтобы и себя показать, и в грязь лицом не ударить!
Он покашлял, отвесил удар по шее слуги, запоздавшего с каким-то блюдом, и крикнул ему:
– Шевелись! Совсем нюх потерял, сын собачий!
«Из каких же племен рабочие и слуги? И сколько им понадобилось времени, чтобы насовсем забыть, кто они и откуда?»
– А теперь, – продолжил император, широко улыбнувшись цветным полиметаллическим ртом, – Прошу садиться. По званиям, по рангам… Гостей-айлов по правую от меня руку…
Как-то вышло, ближним к императору оказался Найденыш. И, похоже, тем весьма доволен. А вид стола привел его в невыразимый восторг. Справа от Найденыша, – Нур. Потом Сандр, Глафий, Арри и Джахар. Вылезший из лужи переодетый жрец Назар занял место в дальнем конце, напротив императора.
– А что за ранги-звания? – спросил Глафий, с отвращением разглядывая стол.
– Узнаете, дорогие гости, – сказал император и поднялся, – Всему свое время. А сейчас, в соответствии с ритуалом, гимн Империи и наш любимый военный марш.
