— Потешьте старика, парни. — С усмешкой обратился к бойцам Малла. — Устроим состязание, чтобы гостю не скучно умения свои было показывать. Кто в соперничестве лучников победит, тому моя дочь на вышитом рушнике бронзовую чашу полную вина в подарок поднесет.
— С поцелуем? — весело выкрикнул молодой вихрастый парень.
— Я тебя сам поцелую, коли победу одержишь.
Радуясь нежданной потехе, стал собираться народ, воины, у кого с собой не было, сходили за луками.
Ещё не растерявший былой мощи архонт сожалел, что не сможет принять участие в состязании, в котором до увечья был лучшим.
С Раджем набралось двенадцать участников, стреляли четырьмя тройками по трем мишеням. Начали с пятидесяти шагов, с этой дистанцией справились все, даже допущенные до стрельб новики, стрелы густо утыкали центр плетеных щитов.
Отошли подальше — на семьдесят, расстояние реального лучного боя, здесь отсеялись пятеро молодых парней, одним из которых оказался вихрастый шутник.
Перешли на рубеж в сто шагов, Радж не волновался, последние годы он много стрелял из лука, и не по неподвижной мишени в ясный день, а по быстроногой дичи в сумерках, в тумане, сквозь заросли, бывало, что и на скаку. Прикинув направление и скорость ветра, немного сместил лук и взял круче угол возвышения. «Вжих» — сорвалась стрела, тугая тетива мощно ударила по кожаной обмотке предплечья. Зоркими молодыми глазами разглядел, что цель поражена.
Повернулся к зрителям, встретив взгляд Карви, победно ей улыбнулся. Кроме него в щиты попали двое — плечистый здоровяк Тор и недобро глядевший на него Самад. Усмехнулся и ему.
Отошли ещё на двадцать шагов. Радж достал из колчана проверенную счастливую стрелу и мысленно обратился за помощью к дэвам, помянув и деда — великого стрелка, в честь которого был назван.
Мощным рывком оттянул тетиву до уха и плавно отпустил концевик стрелы. Есть!
Подошедший к мишеням Малла призывно махнул стрелкам рукой.
Архонт довольно улыбался.
— Все трое молодцы. Вот только у Тора стрела нижний край задела, а у Самада верхний. А у Раджа ближе к центру торчит. Выходит, он и победитель.
Лицо кучерявого налилось гневной краснотой.
— Давай ещё раз стрелять!
Малла недобро прищурился.
— А ну охолони. Я назвал победителя.
Сердито махнув луком, Самад пошел прочь, разбросав плечами столпившийся народ.
Слуга принес кувшин вина и небольшую, но изящной формы и с треугольной чеканкой по бокам бронзовую чашу. Архонт сам налил в неё красного вина, к нему подошла смущенная всеобщим вниманием Карви с вышитым полотном на вытянутых руках. Вложив в ладони дочери чашу, Малла повернулся к парню.
— Владей.
Толпа охнула, засмотревшись на красивую пару. В тишине раздался женский голос.
— Да ты никак и дочь в придачу отдаешь?
Вопреки ожиданиям никто не засмеялся. Малла досадливо поморщился, неловко вышло.
Юноша с поклоном принял чашу двумя руками и выпил до дна, прижав затем к груди.
Молодые люди неотрывно глядели друг на друга, словно не замечая никого вокруг. Неожиданно для себя Радж сделал шаг вперед и поцеловал красавицу в алые губы.
В толпе одобрительно засмеялись. Послышались возгласы: «Ай, молодец!», «Быть свадьбе!»
Покрасневшая девушка, уронив рушник, побежала к дому, за ней, спотыкаясь и оглядываясь на Раджа, бросилась Малика.
Малла озадаченно крякнул, развлечение окончилось неожиданно. Сердито уставился на парня, тот твердо встретил его взгляд, поклонился и сказал.
— Отдай за меня дочь. Без неё мне нет жизни.
Весь вечер архонт пребывал в раздумьях. Он очень любил своих дочерей и заботился об их счастливой доле. Старшую отдал за вдового друга, с ним вместе через многое прошли, кабы тот не вытащил его из той передряги, то не только руку, но и голову бы на поле боя оставил.
Разница между ним и дочкой в двадцать лет, но живут дружно, она хозяйка большого богатого дома, внучку ему родила, ещё одного ребенка ждет, да и трое чужих детей своими стали, уже большенькие теперь. Видно было, как на прощание убивалась, так постылого мужа не провожают.
А младшие дочки балованные, после смерти жены присмотра строгого за ними нет.
Карви редкой красавицей выросла, не зря Самад второй год пороги у его усадьбы обивает, как Посвящение прошел, так и просит отдать девку. Усадьбу отца оставил, в поход на запад не пошел, всех ухажеров от неё жесткими кулаками отвадил.
И вроде справный жених, отцу его по телесной мощи в племени равных нет и сын силачом уродился, и воин умелый. Но не лежала к нему душа, были сомнения, хорошо ли с ним дочке будет.
Прямо не отказывал, какой в их глухомани выбор, но и явно не поощрял.
На летний праздник думал Карви в город вести, да тут нежданно новый жених нарисовался.