Потный великан бережно положил овальный щит и достал из саадака гигантский лук, только ему в пору. Набросил тетиву, и с трудом восстановив дыхание, пустил стрелу, чуть ли не в дротик длиною в сторону суетящихся на вершине врагов. Басовито загудела тетива, маленькие человечки наверху метнулись по сторонам и попрятали головы. Такем с уважением посмотрел на Шурата, в очередной раз поражаясь мощью этих варваров. Хорошо, что они не могут жить в мире друг с другом. Прикинул, сможет ли победить великана в единоборстве, скорее да, чем нет, слишком уж он тяжел и неповоротлив по сравнению с ним, но в тесном строю этот гигант смел бы его десяток в одиночку.
Пользуясь растерянностью противника, телохранитель рванул вперед, рядом замелькала светлая голова Раджа, потом шустрый мальчишка вырвался вперед, хорошо, что хоть не забывал петлять. Заметив наполовину высунувшуюся фигуру в полосатой воинской раскраске, Скорпион спустил тетиву, дарк с воплем опрокинулся навзничь.
Первыми взобравшись на карниз, увидели с десяток убегающих аборигенов, один из них отстал, приволакивая ногу, похоже парень тоже не промахнулся. У торчащих валунов корчился раненный стрелой в живот воин. Оскалив раскрашенное мелом искаженное мукой лицо, мужчина что-то крикнул врагам, наверняка оскорбление. Радж отодвинув от его руки копьё, с любопытством разглядывал худое, темнокожее тело с поперечными меловыми полосами, уже залитыми кровью, кучерявую голову и необычное лицо с приплюснутым носом, выдвинутой вперед верхней челюстью и скошенным подбородком.
Подтянулись отставшие бойцы с оставшейся собакой на привязи. Раненный дикарь быстро терял силы, но продолжал оскорблять своих врагов. Малла не обращал на его вопли внимания, наблюдая за скрывающими в очередном каменном лабиринте дарками. Потом спросил у Такема.
— Будешь брать голову?
Тот отрицательно покачал головой, у него был другой воинский обычай, правда, руки он сейчас тоже не отрезал. Один из бойцов, устав слушать оскорбления, развязал гашник штанов и помочился на лицо раскрашенного, несколько человек издевательски захохотали, Радж обратил внимание, что среди них был и кучерявый крепыш.
Малла повернулся к зассанцу.
— Теперь сам голову отрежешь и понесешь её.
Роме же внимательно рассматривал оружие архонта — хищно изогнутый бронзовый меч, такой же был и у его господина пер-она. В городах Междуречья — откуда они и появились в Та-Мери, такие мечи назывались копешами и служили оружием элитных бойцов. Они были трудны в изготовлении, очень дороги и часто имели личные имена.
Немного передохнув, двинулись к видневшемуся в далёкой долине селению. Подойдя к постройкам, вперед пустили собаку. Убогие полуземлянки с покрытыми дерном и камнями крышами и с никчемным барахлом внутри были пусты и только возле одной подал голос пес. Пригнувшись, туда нырнул воин с дротиком. Через короткое время выбрался наружу.
— Старуха там.
— Волоки её на свет — лениво промолвил Малла.
Боец, ругаясь, вытащил замотанную в темные тряпки полуслепую бабку. Покинувшие селение жители бросили не способную передвигаться старуху.
Малла что-то прогыркал на местном наречии. Наверно спрашивал, где пленные. Женщина молчала, изрезанное морщинами лицо было неподвижно и не выражало эмоций.
Архонт через разрез кожаной куртки сунул руку за пазуху и задумчиво почесал волосатую грудь.
Вышли из селения и, обходя серые лысины валунов, осторожно пробрались по тропе, петляющей среди окружающих холмов, поросших невысоким лесом. Под ногами засинела чаша озера. Пробиваясь между каменных плит, на его берегу торчали согнутые ветром корявые сосны. Глазастый Радж разглядел на другой стороне деревянные конструкции рядом с похожим на гигантскую человеческую голову камнем и указал на них дротиком.
Растянувшись по узкой тропке, пошли вдоль берега. Напрягала тишина, не было слышно привычного гомона птиц, только ровно гудел ветер. Уже на подходе стала ясна участь пропавших пастухов. Их распяленные тела висели вниз головой на неошкуренных стволах молодых сосен, связанных крест-накрест лианами, напротив каменной глыбы, напоминавшей человеческий череп. Противно каркнув, с трупа пастуха взлетел ворон.
Подойдя ближе убедились, что у ещё живых пленников вырезали половые органы — животы были залиты уже почерневшей кровью, и лишь потом вскрыли горло. Коренастый мужчина, присоединившийся к ним у ущелья, гневно закричал, мальчишка-подпасок приходился ему сыном.
В горах быстро темнело. Окоченевшие и уже начинавшие пованивать тела не стали отвязывать от дерева, повалив косые кресты на камни, ухватившись за жерди, потащили обратно к брошенному селению.
Старуха продолжала сидеть у входа в землянку. Проходивший мимо кучерявый парень, ругнувшись, проломил ей голову сильным ударом палицы с базальтовым навершием.