Малышка, немного помявшись, нехотя призналась.
— Чтобы я тебе послание передала.
Девушка покраснела, на мгновение у неё перехватило дыхание.
— Говори! Где он?
— А что ты мне за это дашь?
Добравшись до обширного подворья Септа, пропахшего сосновой хвоей и свежесрубленным смолистым деревом, юноша застал там четырех мужчин — мастер собрал артель. Сам Септ хорошо работал по дереву и был умелым косторезом, ему помогали двое, похожих на него, кряжистых сыновей — в семейное дело со стороны не брали. Сегодня он позвал и кожевника Кабара, обговорить примерный объем работы и оплату за неё. На саму колесницу и упряжь для лошадей требовалось множество ремней и обработанной кожи. Тучный, большеносый и густобородый кожемяка, положив мощные, привычные к тяжелой работе руки на торчащее брюхо, хмуро выслушивал предложение Септа, сидя на укладке ошкуренных бревен.
Радж явно появился не кстати, но смущаться не стал. Радостно улыбнувшись, дело с посланием сладилось, громко поприветствовал мастеров.
— Здравы будьте, люди!
Кланяться не стал, ещё чего не хватало.
Неодобрительно оглядев парня, Септ пробурчал.
— Здоровее видали…
Кряхтя, поднявшись с места, выдернул из рядом лежащего полена бронзовый топор, протянул его парню.
— Сходи за речку в дальнюю рощу. Принесешь две ясеневые жерди в руку толщиной и длиной в пять локтей.
У мастера для оглобли и осей уже лежало загодя приготовленное, высушенное дерево, но пусть мальчишка сбегает в лес, стволы лишними не будут, а сейчас не мешает переговорам.
Радж сунул топор за спину и поспешил в овин забрать оружие, нужно успеть выполнить задание до встречи с Карви. «Только бы пришла». В окрестностях было спокойно, но его обучили никогда не полагаться на авось — надежный лук не помешает. Глядишь, ещё и какую дичь удастся добыть.
В обители новиков никого не было, парни занимались на площадке; снял со стены колчан, и прихватив легкий бумеранг, притянул ремнями покрепче, чтобы снаряжение не болталось.
Привычно перешел на легкий бег, получая удовольствие от движений юного сильного тела, радуясь хорошей погоде и предстоящей встрече с любимой. Ожидание счастья — это уже счастье.
Светящуюся в косых лучах восходящего солнца ясеневую рощу, неподалеку от речки, Радж приглядел во время утренних пробежек с парнями. Спускаясь по тропке вдоль берега, остановился, услышав негромкое кряканье, неслышно подкрался к старой иве, полощущей ветви в текучих зеленоватых водах.
Под неугомонный птичий писк и щебет, в покрытом тиной и поросшем ряской мелководье кормились пестрые утки со своими выводками, прощупывая лопатками клювов донный ил. Неподалеку рассекал водную гладь нарядный белобрюхий и желтоклювый селезень; головка птицы и грудь переливалась изумрудной зеленью. Ещё один приводнился рядом, пробороздив лапками волнистую дорожку по зеркалу заводи. Скоро у них настанет время линьки.
Радж поневоле сглотнул комок в горле, в отличие от дворца, в крепости отроков держали впроголодь. Чтобы не спугнуть птиц возней с луком, достал из-за пояса любимый бумеранг. Мощным броском отправил кривую палку в полет, распугивая пернатых гулом, она ударила ребром по шее готовящегося взлететь красавца, тот бессильно распластал крылья по воде, волна закачала осыпавшиеся перышки. Второй селезень с шумом поднялся в небо, выводки с панически крякающими утками порскнули в заросли осоки на другом берегу.
Сняв колчан, парень нырнул в теплую воду за своим трофеем, увесистую тушку птицы привязал за шею к поясу. Сегодня у Раджа всё ладилось. Роща встретила его тенистой прохладой, густая листва рассеивала жгучую ярость солнечных лучей. Пробираясь между могучими — в два обхвата, устремленными в небо деревьями, под сенью которых не выживает не только подлесок, но и трава, в сумраке меж корней зеленели лишь кружевные стрелки папоротника, юноше удалось довольно быстро отыскать пару ровных, серо-зеленых молодых стволов ясеня. У него на родине эти красивые деревья с прочной и упругой древесиной не росли. С помощью топора мастера сноровисто подрубил и с треском повалил их — от могучих ударов далеко отлетали светящиеся в косых лучах белые щепки; отсек верхушки и сучья. Всё-таки до чего хорош бронзовый топор! Перевязал жерди прихваченным с собой мочалом, забросил на плечо и посмотрел на солнце — время ещё есть.
К мосткам, что нависали над спокойными водами местной речки, добрался загодя. Они находились неподалёку от старого моста, бревенчатого, но на опорах из дикого камня, их темно серая неровная громада пестрела узорами лишайника. Выщербленные копытами, грубо обтесанные тяжелые плахи составляли неширокий настил, только чтобы проехала одна повозка, ограждений не было.
Поутру на мостках толпился народ, набирали воду, женщины полоскали одежду, но к полдню они обычно пустели.