Сбросил с плеча жерди, сняв колчан и отвязав с пояса селезня, по-быстрому окунулся в речке, смывая пыльный пот. Затем, расчесывая гриву волос, присел на траву у густых кустов шиповника, чтобы понапрасну не привлекать внимания случайных прохожих; над нежно розовыми цветами гудела пчела. Качнув ветку, на соседнюю рябину уселся пестрогрудый дрозд, завел вдруг нехитрую песню, скрипуче попискивая между трелями.
Обсыхая под лучами солнца, Радж сквозь тесное переплетение веток разглядывал переправу, вспоминая, как Учитель когда то рассказывал, что в старину не один мост не начинали строить без человеческого жертвоприношения. Наверно и под этими замшелыми камнями покоятся чьи то кости. Встряхнув головой, отбросил мрачные мысли.
Яркое южное солнце уже сияло в зените. Карви он заметил издали, нарядно одетая девушка несла корзину с вышитыми рушниками, беспокойно оглядываясь по сторонам.
Взор парня просветлел, губы непроизвольно расплылись в улыбке, бесшумно выскользнул из короткой тени кустов. Девушка, приметив движение сбоку, обернулась и испуганно ойкнула.
— Ты пришла! — радостно улыбнулся Радж. Та, смутившись, кивнула в ответ, затем достала из корзинки и протянула ему ленту.
— Прости мою попрошайку-сестру, она ещё маленькая и не понимает, как должно себя вести.
Радж останавливающим движением прикрыл ладонью руку девушки.
— Я не принимаю обратно подарки.
Карви, зардевшись, отдернула её назад.
— Ты боишься меня?
Юная красавица открыто и доверчиво посмотрела ему в глаза. Молодые люди замерли, не отрывая взгляда друг от друга. Слова были не нужны.
Глухо стукнулась о дерево мостков и опрокинулась плетеная корзинка. Радж бережно прижал к себе девушку и нежно поцеловал, раздвигая языком податливые губы.
Ощущения были иные и более сильные, чем с Дайей, в последние дни он ни разу о ней не вспомнил, хотя поначалу сильно тосковал и жалел, что они так внезапно расстались.
Наконец, девушка опомнившись, уперлась ему рукой в грудь, прервав затянувшийся поцелуй. Восстановив дыхание и уняв беспокойно вздымавшуюся грудь, спросила.
— Ты взаправду просил у отца меня в жены?
Радж, любуясь её зарумянившимся лицом и чудесным сиянием глаз, ответил.
— Да, я полюбил тебя, как только увидел.
Карви смущенно опустила взор.
— Отец сказал, что ты не волен в своих поступках.
— Может это и так, я ещё не прошел Посвящение. Но я не бросаю на ветер слова и не отрекусь от своей любви. Согласна ли ты стать моей женой?
Девушка подняла голову и, глядя в глаза, твердо ответила.
— Да, я хочу этого больше всего на свете.
Их губы опять слились в поцелуе. Когда вернулась способность соображать, Радж подумал, что если отец не даст согласие на их женитьбу, то он увезет Карви к Девдасу в лес. Не будет колесницы, пешком уйдем. В этот миг он забыл про долг перед семьёй и племенем.
Карви смущенно погладила его по предплечью, от внезапной ласки по телу парня пробежала дрожь.
— Мне нужно идти, пока домашние не спохватились.
— Я буду ждать тебя на этом же месте завтра.
Радж опять привлек к себе красавицу и поцеловал, чувствуя ответный отклик в раскрытых губах и трепете девичьего тела. Торопливо кивнув на прощание, Карви подхватила корзинку с так и не прополосканными рушниками и поспешила по тропинке к усадьбе. Юноша долго глядел ей в след.
Подходя к дому, девушка достала из плетенки узорную тесьму, приложила к лицу, вдыхая ещё сохранившийся запах пота любимого. По телу разлилась истома, кровь прилила к низу живота, затвердели и напряглись соски. Карви беспокойно огляделась по сторонам, не видит ли кто?
Последнее время она была, как не своя, не зная покоя ни днем, ни ночью. Первая любовь захватила её целиком, казалось бы, надо радоваться, ведь ей ответили взаимностью, но почему то не отпускало чувство тревоги. Самад! Она совсем про него забыла, он не оставит их в покое!
Шиена был счастлив. Широко расставив ноги, он привычно балансировал на покачивающейся колеснице, вглядываясь в пока ещё зеленеющую степную даль, жадно ловя открытым ртом напоенный пьянящим ароматом полыни ветер, под его порывами трепетали и ястребиные крылья на шлеме. На плечи не давила броня, сегодня он был в легких доспехах из вываренной кожи. Чувствуя настроение стоящего рядом вождя, возница щелкнул кнутом по упругим крупам, лошади добавили ходу.
«Йо-ху!». Наконец — то удалось вырваться из тесного лагеря в свободный поиск на степном просторе, впервые с начала похода.
Парама сразу же определил его отряду место рядом с собой, колесницам ворангов пришлось, глотая пыль, плестись в колонне за повозками свиты ванаки. Неподалеку катились и двенадцать колесниц отряда Агния.
Скару Жеребху отправили дозором вперед, как лучше знающих местность, но это была лишь одна из причин. Парама опасался раздоров в сборном войске, да и просто не желал видеть сводного брата рядом, хотя при общении старался не проявлять недовольства.