В последнее время, каждый год в начале лета, пока здешняя полупустынная степь не выгорит и станет не способна прокормить табуны вторгшихся врагов, ишкузи приходилось отбивать натиск с запада. Особенно ожесточенными были сражения три года назад, когда тяжело ранили их воеводу Махима Жеребху. Раньше ожидать набегов не приходилось, животным нужно было прийти в себя после зимы и нагулять жирок на свежей траве.
Колесницы и пешие отряды войска неспешно передвигались на запад, на восьмой день похода добрались до места постоянного лагеря. Его разбили на высоком берегу почти пересохшей степной речушки, уже сейчас, в начале лета, больше напоминавшей большой ручей. Привычно поставили в круг возы обоза, внутри установили редкие палатки и шатры знати, большинство воинов ночевали на земле вокруг многочисленных костров, озаряющих по ночам небо. Обслуга подвешивала большие котлы на рогатые колья, занималась обычными хлопотами по обустройству лагеря, готовке и ремонту. В отличие от владык далекого юга, женщин с собой не брали; ни к чему лишние ссоры среди сборного войска, состоявшего из своенравных и свирепых мужчин. Через седмицу пастухи пригнали и неторопливо передвигавшиеся стада. До этого питались дичиной, благо её хватало — на пограничных землях, опустошенных взаимным страхом, не было поселений, зато они изобиловали дикими животными; колесничные разъезды никогда не возвращались с пустыми руками.
Всего в лагере собралось около пяти сотен бойцов, не считая обслуги. Люди были по большей части из западных родов — Ворона, Коня, Вепря и Верблюда. Пришедшие ватаги никто специально не считал, точно известно было лишь число колесниц — пятьдесят три. Они же, быстрые и мобильные, служили основными средствами обороны и нападения. Вдоль условной границы племен на расстоянии прямой видимости сигналов расставили дозоры, чтобы дымом — днём, а огнем — ночью сообщать о вторжении больших отрядов врага. Между ними в светлое время дня сновали колесничные разъезды.
Скара Жеребху в этот раз разместила свой лагерь отдельно — на расстоянии дневного перехода на север и немного впереди основных войск. Его пятнадцать колесниц и около сотни людей расположились на каменистом берегу окруженного голыми сопками озерца с прозрачной водой — на дне пробивались ключи. Правда поблизости почти не было дерева, пищу готовили на кизяках и верблюжьих колючках.
Возница сбавил ход, находясь на чужой земле, силы лошадей надо бы поберечь. Ястреб разглядывал тянущуюся до окоёма начинающую буреть степь с песчаными проплешинами, поросшую невысокой редкой травой с разбросанными то тут, то там кустами. По неоглядной сини неба, обгоняя друг друга в тягучем беге, клубились кучевые облака.
Сегодня в дозоре с ним находился Страшила, но его лошади отстали, не выдержав соперничества с белыми красавцами вождя. Повернув взгляд налево, увидел еле заметную пыльную пелену приближающейся чужой повозки, хлопнул по плечу возницу и достал лук, отработанным движением набрасывая тетиву.
— Давай Равн, гони вперед.
Чужая колесница быстро увеличивалась в размерах, вот уже можно было различить соловый цвет лошадей и стоящих на ней двух доспешных людей, один из них уже пускал стрелу из лука.
Шиена презрительно усмехнулся, явный недолет. Отвечать не торопился, хотелось получше разглядеть седоков, может, кто из ишкузи сдуру заплутал.
Ан нет, явно чужаки. Все ратэштары знали друг друга, не так уж их и много. Стрелявший из лука был молодым безбородым парнем, на его голове плотно сидел высокий кожаный колпак с загнутым вперед верхом и длинными наушами. Снова запулил стрелу по высокой траектории, много ближе, но опять промах, с движущейся колесницы не так-то просто попасть даже опытному стрелку.
Ястреб выстрелил в ответ, колесо подбросило на кочке, и стрела просвистела мимо молодого бойца. Его бородатый возница, приметив богатую колесницу и коней, явно принадлежащих не простому воину, а также приближающуюся вторую повозку, торопливо разворачивал по широкой дуге лошадей, не обращая внимания на грозные оклики юнца.
Мгновенно натягивая тетиву, Ястреб сделал два быстрых выстрела, одна стрела застряла в круглом наспинном щите, а вторая, пробив кожаные доспехи, неглубоко вонзилась в верхнюю часть лопатки парня. Видно было, как он пошатнулся и с трудом удержался за передок колесницы. Возница продолжал погонять лошадей.
Расстояние между повозками сокращалось медленно, кони Ястреба были хороши, но уже притомились за время рейда, лошади незнакомцев были свежее. Воранг убрал лук обратно в налучье, заодно поправив клевец на поясе, одной рукой подхватил дротик, другой взялся за борт, колесницу продолжало сильно раскачивать. Никуда они не уйдут, возьму живьем.