Пригнув горбоносые головы к земле, зареготавшее стадо бешеными скачками сорвалось с места и уже скрывалось иноходью в поднятой пыльной завесе, когда охотники успели сделать по выстрелу. Попали оба, на изрытой копытами земле осталась рогатая тушка с подогнутыми ногами, ещё один самец неровными прыжками догонял стадо. Подойдя поближе, заметили кровавый след, Тор остановил, бросившего было догонять подранка парня.
— Нам и этого не съесть, на жаре мясо быстро протухнет. А того волки или шакалы приберут.
Осмотрел добычу; стрела угодила аккурат под лопатку и вонзилась почти по оперение, пробив тело сайгака насквозь. Стрела была Раджа, именно он использовал перья орла, вместо обычных гусиных. «Великий воин растет» — подумал старый боец.
Тор отрезал голову, стараясь не задеть слезных желез, чтобы не провоняли руки и одежда. Ухватив за рог, отбросил её прочь, ишкузи не использовали сайгачьи головы в пищу. Пустынные антилопы часто едят горькие и ядовитые для домашнего скота растения, считалось, что именно в голове накапливается яд.
Расширив рану, Радж достал из тела удачливую стрелу, благо наконечник из бронзы.
Наломав веток саксаула, развели костер, устроив короткую дневку.
Неподалеку, оставляя за собой пыльный хвост, проскакал табунок большеголовых куланов. Один из упряжных коней, подняв голову, заржал, приветствуя диких родичей.
К вечеру северный край неба потемнел, на горизонте появилось огромное пыльное облако, рыжее, словно лисий хвост. Легкий свист ветра перерастал в басовитое завывание, заструилась у ног песчаная поземка. Вихри всё усиливали свой напор, по растрескавшейся от жары земле запрыгали растрепанные шары кустов перекати-поля.
Встревоженный Тор огляделся по сторонам и погнал лошадей к видневшимся в стороне чёрным скалам. Сумрачная пелена, затянувшая небо настигла их, скрыв лик солнца. По ушам ударил нарастающий грохот и рёв несущегося урагана, хрипящие лошади мчали сломя голову по растекавшемуся как вода песку. Они успели в последний миг, копыта зацокали по щебню, по спинам стеганул запоздалый заряд песка; проскочив в зазор между скалами, повернули налево, скрываясь от ярости бури. В багровом полумраке стреножили и распрягли дрожащих коней, замотали полотном лица. Закрепив камнями колеса повозки, сели прижавшись к стене, внимая ужасающей песни песка и ветра, к ней добавился карябающий душу стон скал. Радж со странным возбуждением прислушивался к буйству стихии, хотелось то ли бросить ему вызов, то ли слиться с этой мощью и полететь на крыльях бури, доверившись судьбе. Тор опустил повязку и крикнул ему в ухо, преодолевая рёв урагана.
— Этих мест… Обычное дело… Ещё не самый большой… Скоро стихнет.
Ветер и правда, вскоре затих, в наступившей тишине только скрипел песок, да щебень скрежетал под ногами. Оглядев коней, стали собирать нанесенный весенним паводком сушняк, споро добыли трением огонь. Раздувая тлеющие искры на труте, Тор пробурчал.
— В дурное место нас пыльная буря загнала. Здешние пиштры эти скалы даже днем стороной обходят. Говорят про обиталище демонов ночи.
Задумчиво огляделся по сторонам.
— Скоро стемнеет, да и лошади устали.
Махнул рукой — Заночуем!
Радж покачал головой — действительно мрачное место. Не видно живности, не слышно птиц, даже карканье ворона.
Неподалеку, среди высохшего бурьяна темнела дырками норок брошенная колония песчанок.
Только из узкой щели, спасаясь от огненного жара костра, выскочил скорпион, грозя ядовитой иглой на конце хвоста, суетливо побежал искать убежище, Радж мстительно раздавил его сапогом.
Запекли на углях и поели горьковатой сайгачатины, на зубах поскрипывал песок.
Тор подбросил в костер сушняка, живее запрыгали огненные блики, высветляя безотрадный пейзаж.
Говорить не хотелось, спутники молча разглядывали гранитные скалы, древние, как огонь и тьма.
На этой земле, прокаленной солнцем, даже камни имели загар, от тысячелетнего жара они покрылись черной патиной. Радж сначала не верил словам воина, но переворачивая щебень, видел его светлую изнанку. Такем как то рассказывал ему, что далеко на юге есть люди с такой же черной кожей.
В напряженной тишине щелкнуло, разбрасывая угли, полешко, парень невольно вздрогнул.
Когда мгла окончательно укутала землю, в лунном свете замерцала каменистая осыпь, сползающая вниз между черными скалами. Стреноженные лошади тревожно храпели и поводили ушами, успокаивающе потрепав их по холкам, Радж отыскал место поровнее и расстелил кошму готовясь ко сну.
Вымотавшись за день, заснул мгновенно, как только сомкнулись ресницы. Сознание покидало усталое тело, вдруг, будто в давнем кошмаре во время обряда получения взрослого имени ноздри наполнило запахом свежепролитой крови, юношу охватил озноб, вот только давешний туман развеялся и Радж явственно увидел сидевшего напротив абсолютно черного то ли тигра, то ли огромного леопарда, ярким огнем горели красные глаза.
С тихим шорохом выскользнул из ножен кинжал, рука облегченно ощутила привычную тяжесть оружия. Уняв дрожь в ноге, крепче сжал рукоять.