Братья вкопали жердь с перемычкой на границе пастбища и, не обдирая шкуры, распяли на ней хищника, ощеренной пастью в сторону гор.
В табуне было больше сотни разновозрастных лошадей, разделенных на пять косяков во главе с крупными жеребцами шести — семи лет, приглядывающими за своим гаремом и потомством.
По сути, они сами пасли и охраняли табун, пастухи лишь собирали и перегоняли коней на новые пастбища.
Дрожащая дымка утреннего тумана поднималась в небо. Сквозь малиновую пелену нарождающейся зари пробивался диск солнца, высвечивая верхушки поросших лесом покатых холмов. Табун вброд переходил через быструю речку, осторожно вступая в холодную воду, вздрагивая и поводя ушами, лошади медленно погружались по брюхо, их сносило сильным течением. Жалобно верещал отставший жеребенок, с берега ему тревожно отвечала мать. Наконец и малыш выбрался на усыпанную галькой кромку.
Перебравшийся вслед за лошадьми Радж обувался, натягивая на мокрые ноги сапоги. Сорвав с чешуйчатой веточки тамариска коробку плода, содрал жесткую кожуру, всасывая нежную сладковатую мякоть с привкусом абрикоса. Неподалёку от него, головой к косяку, стоял золотистого цвета мощный жеребец и ритмично качал головой с белой звездой на лбу — как бы пересчитывая своих жен и детей.
Парень конечно же знал, что так он отгоняет насекомых. Именно в его косяке воранг приглядел для своей будущей колесницы двух белоногих жеребцов-четырехлеток, такого же золотистого цвета. «Чтобы под волосы подходили» — усмехнулся про себя.
Коней посоветовал выбрать Олун. «Бери не самых крупных — вон у этих грудь мощная и сильные ноги с крепкими копытами, выносливы и надежны в упряжке будут».
Радж сам заарканил их, при помощи конных братьев, упирающихся и хрипящих жеребцов по одному затащили в маленький загон — сутки держали на привязи без корма и не давая воды. Сначала они скалили свои крупные желтоватые зубы, по младости ещё без продольной складки в эмали; дергались и хрипели, пытаясь порвать веревки, затем притихли.
У ворангов колесничных лошадей холостили, у ишкузи в повозки запрягали в основном жеребцов, а не меринов. Любуясь пойманными животными, Радж решил, что не будет их кастрировать. Время у него было, можно приручить коней лаской, не ломая волю через боль. Прежде всего, дал им имена — Аруша (Рыжий) и Хеман (Золотой). У каждого свой характер — Золотой более покладистый, Рыжий — задиристый и упрямый.
Это парень выяснил, воспитывая у них привычку к повиновению. На второй день для начала снял веревки с тревожно храпящих коней, потом принес охапку травы и выдолбленную деревянную колоду, налил в неё воды из бурдюка. Приучая жеребцов к своему виду и голосу, постоянно разговаривал с ними спокойным тоном, не делая резких движений.
Голод не тётка, а тем более неумолима жажда, сначала Хеман, а за ним и Аруша потянулись к поилке и корму. Жадно бросились пить, булькая водой, толкаясь и повизгивая. Скоро они уже ожидали его прихода.
Братья Олун и Шурат убедились, что пришелец незаносчив, держится без обычной арийской надменности и гонора, к ним обращается уважительно; не стесняется спросить совета.
После того, как Радж принес труп горного волка, Олун сам предложил ему помощь в объездке жеребцов. Опытные наездники, братья укрощали дичка за три-четыре дня.
Но парень не торопился, ему нравилась неспешная возня с конями, постепенно приучал их к именам и упряжи, негромко приговаривая, хвалил стать и красоту; животные отлично разбираются в интонациях. Когда Золотой впервые увидел в кормушке уздечку, то шумно выдохнул и испуганно шарахнулся от неё, но вскоре перестал бояться, тоже происходило и с потником и с ремнями подпруги. Глядя на брата, перестал во всем усматривать угрозу и Рыжий.
Главным прорывом в отношениях стало первое прикосновение, что-то ласковое приговаривая спокойным тоном, Радж подойдя слева, коснулся густой гривы Хемана, а потом медленно провел рукой до нервно дергающейся холки. Жеребец захрапел, выкатив белки глаз, испуганно подрагивая мускулами, парень продолжил гладить бархатистую кожу, наблюдая, как гаснет злой огонь в глазах, приподнимаются в удивлении прижатые к голове уши.
Вскоре Радж уже специальным гребнем расчесывал белесые гривы и хвосты своих коней. Приметив, что так делал Тор, влажной тряпочкой осторожно чистил и промывал глаза. Осматривал кожу — нет ли где порезов и ссадин. У жеребцов даже появилось соперничество за его внимание. Приходилось убирать и навоз из загона, гадили кони часто и помногу.
Лошади очень любят яблоки, но падалиц ещё не было. Радж нарвал в окрестных рощах целый мешок мелких и кислых плодов. Приучая к рукам, подкармливал, поглаживая и постоянно разговаривая с животными. В основном рассказывал про Карви, какая она у него красавица, жеребцы согласно кивали головой, громко хрустя зелеными дичками.
Потянувшись за яблоком, Рыжий оттеснил хозяина лоснившимся боком, пришлось ударить его плечом, качнув всем телом, так делает головой вожак табуна, показывая, кто главный.