Парень победно глядел на собравшихся пастухов, думая про себя: «Жалкие трусы, не зря ваши земли захватили. Видели бы вы стаю, которую расстрелял Девдас», вспоминая ту большую волчицу, что его едва не загрызла.
Но следующий день принес страшные вести. Жены пастухов ходили по воду к озеру, когда уже рассвело и развеялся мороком обволакивающий туман, из прибрежных кустов выскочила волчица, разорвала горло беременной, уже на восьмом месяце, женщине и на глазах испуганно вопящих подруг, выжрала из её живота ребенка вместе с требухой жертвы. Заметив спешащих на крики мужчин, спокойно исчезла в зарослях камыша.
Теперь уже сомнений ни у кого не осталось — «Ламасты!» По словам свидетелей, волчица была огромной.
Радж сидел в палатке знахаря Агила, разглядывая в падающем из открытого полога свете, его худое морщинистое лицо с полуприкрытыми веками. Вот уже три дня он мотался по берегам озера и в степи, стараясь наткнуться на чудовище или напасть на его след. Толку не было никакого.
Хрустнув суставами, знахарь тяжело поднялся, преодолевая старческую медлительность, достал в темном углу бурдюк и две глиняные чаши. Присев на пятки, налил себе и гостю пенного напитка.
На его землю пришло древнее Зло, наверняка разбуженное обильно льющими людскую кровь зюлюмами, по степи ходили слухи о жестоких битвах на Западе. Не хотелось думать, что он сам позвал демона, всуе упомянув его имя. Чем может помочь своему народу доживающий век дряхлый старик? Вот в прежние времена не было недостатка в могучих баатарах и ведунах. Но все они были сметены вторжением чужаков, предками этого светловолосого мальчика. И жизнь наша стала горька. Горька как полынь. Тяжело вздохнул. Ещё раз испытующе глянув на Раджа, неспешно начал речь.
— Саму Ламасты убить нельзя, но её воплощение — можно… Думаю, что сумею его приманить. Только демона трудно поразить обычным оружием.
Отпив кумыса, юноша спросил.
— Обычным, значит из дерева, кости или камня?
Агил досадливо качнул головой.
— Мои предки знали про металлы задолго до вторжения чужаков. Не от хорошей жизни мы делаем наконечники из камня.
Немного помолчав, старик нехотя признался.
— Раньше баатарам, по-вашему — героям, заговоренное оружие давали маги, но у меня нет мудрости и знаний ведунов древности.
Радж задумался, Учитель готовил его к бою с людьми и животными, но не с демонами-ракшасами. Наверняка многое про них знал пришедший из необозримой дали Такем, но вернувшегося в Дакшин Скорпиона не расспросишь. Считается, что ракшасы боятся Солнца и его младшего брата Огня, но волчица не обращала внимания ни на костры, не на дневной свет, совершив последнее злодеяние под взором Сурьи. Ещё говорят, что демонов отпугивает запах чеснока, но ему надо не испугать, а убить эту тварь. В последние дни обитатели хижин и палаток пастухов как будто цепенели, охваченные мертвящим ужасом. Женщины испуганно шарахались при приближении светловолосого чужака, как и исполненные пугливой настороженностью примолкшие дети, мужчины же зло глядели в след; только семья Олуна поддерживала его. Но братья днем и ночью охраняли табун, запретив своим женам покидать жилище.
Освященное оружие… Радж вспомнил про чакры, собственноручно заточенные и подаренные ему Девдасом. Парень давно уже понял, какой непростой человек его Учитель и почему с таким почтением относятся к нему окружающие. Подумал и о зарядах пращи отлитых из свинца, есть ещё один необычный металл, серебряная ложка и чашка — подарок отца. Малая чаша висела на поясе в замшевом чехле, ложка — в сапожном кармашке. Можно попробовать отлить из неё наконечники для стрел, попользуюсь деревянной — не беда, но Радж никогда не слышал, чтобы серебро помогало против демонов.
Упрямо мотнул головой, глядя в глаза Агила.
— У меня есть такое оружие.
Этим же вечером двинули в степь, прямо в сторону пламенеющего костром заката. Старый знахарь упрямо шагал вперед, разом сбросив с себя накатившую от безнадеги немощь, готовый ценой жизни отвести месть от своего народа в случае гибели знатного чужака. Тот упруго ступал рядом, из уважения к старости отказавшись от поездки верхом, сдерживая рвущуюся наружу прану.
Золотистые жеребцы, затеяв поначалу веселую возню, угомонились, что-то учуяв и теперь тревожно похрапывая, рысили сзади.
Уже в наступающей тьме добрались до пологого холма, местами поросшего низкорослой степной березой, на проплешине от былого кострища, парень разжег огонь, сбросив с себя вязанку собранного по дороге хвороста.
— Тут место упокоения моего деда, жаль, что он не успел передать мне все свои знания и мудрость — негромко произнес знахарь. — Он поможет нам победить Зло.