— Ты что, обидеть хочешь? Какие шкуры, ты нас полгода от волков и демонов спасал. Сыну обряд провел, теперь точно выживет.
Расщедрился и старейшина пастухов Агил, знахарь распорядился выдать несколько баранов.
К застолью успел и Малла, вместе с сухим кривоногим крепышом с желтыми рысьими глазами — лошадиным барышником. Они накануне приехали на двух колесницах.
Радж с почтением приветствовал будущего родича. Архонт одобрительно оглядел красивого, нарядного парня, покосился на сидящего рядом гепарда. Потом строго спросил у Агила.
— Почему сразу вестника о появлении демона не прислал?
Тот равнодушно сидел на войлоке, как обычно прикрыв глаза. Радж горячо вступился за старика, рассказав как было дело. Малла покряхтев, махнул рукой.
— Добро, что хорошо кончается, то и ладно.
Поутру Радж проводил неспешную обкатку своих коней в колеснице неподалеку от пасущегося табуна. Жеребцы с хрустом проламывали копытами тонкий звенящий ледок на мелких лужах; голые ветки кустарников, также обледеневшие от ночного морозца, блестели под неярким светом уже почти зимнего солнца. Молоденький гепард радостно носился вокруг повозки, разбрасывая лапами свежий снег. Подглядев за хозяином, он приобрел привычку перепрыгивать через лошадей на ходу, кувыркаясь и отряхиваясь при падении. Уже свыкнувшиеся с этим жеребцы только недовольно фыркали — «Что с придурка возьмешь». Закончив прогулку, подъехали к пастушьей времянке, юноша, растерев и напоив коней, отправил их пастись в табун.
У видневшегося вдалеке замершего озера, кроме пастухов, собирались купцы и владельцы стад. Шла сортировка скота на зимовку и отбраковка на мясо. Обычно под нож отгоняли половину барашков-однолеток, большинство из них были холощеные валухи, и до четверти ярок. Баранов производителей оставляли одного на пять десятков маток. И тех и этих отбраковывали в шесть-семь лет, чтоб обновлялась и не застаивалась кровь.
С конями сложнее, тут всё зависит от спроса — и жеребцов, и меринов, и кобыл отбирали под упряжь, обычно с четырех лет, на красавцев Раджа точно бы нашлись покупатели. Но половину приплода пускали на мясо, в основном кастрированных жеребчиков, они особенно быстро набирали вес к зиме.
По весне отправят под нож и кобылиц тринадцати-четырнадцати лет, тех, кто не даст потомства.
Объезженных и обученных лошадей берегли, как гласит степная пословица «конь для человека — крылья».
По традиции в эти дни устраивали праздник — все, даже собаки, досыта объедались мясом; молодежь показывала удаль и умения в стрельбе из лука и борьбе. Парни метали стрелы из слабых пастушьих луков, достаточно метко, правда — недалеко. Боролись тоже по своему обычаю, без ожесточения и пролития крови. Большинство пастухов происходило из местного древнего народа — темноглазого и смуглого, не столько мелкого, как худосочного, со стройными телами и тонкими конечностями. Но несколько молодых табунщиков были похожи на Олуна, или побратима Раджа Уолко — приземистые и цепкие, они больше преуспевали в единоборствах.
Радж не участвовал в этих забавах, но вместе с Тором и Септом из любопытства пришел поглядеть на состязания по борьбе, Малла был занят делами. Воранг придержал, дернувшего было на оскалившуюся собаку Суслика, среди людей он водил гепарда на поводу. Участников было не много, и скоро определился победитель — кряжистый скуластый парень. Торжествующе раскинув в стороны руки, он обходил круг зрителей, неподалеку барахтался стреноженный приз — круторогий баран.
Из подошедшей группы воинов, бесцеремонно расталкивая собравшихся, ему на встречу вышел рослый парень. Куражась, предложил.
— А ну давай узкоглазый, со мной силушкой померяйся.
Раджу было смутно знакомо его лицо, вспомнил — один из тех, с кем, уже давненько, пришлось драться на площадке. По раскрасневшейся ряшке и шальным глазам, порывистым, разболтанным движениям видно было, что парень во хмелю. Сразу заметно, что и подраться не дурак — лицо в мелких шрамах, ломаный нос, сколотый передний зуб, торчало в сторону поломанное левое ухо.
По арийскому обычаю разделся по пояс, не глядя на холод; на левой руке темнела опоясывающая бицепс одинокая полоска — уже прошел Посвящение.
Резко рванулся вперед, пользуясь длиной рук, нанес неожиданный удар в лицо, рассекая противнику бровь. Ему было плевать на правила. Размазав растекшуюся по лицу кровь, пастух, нырнув в ноги, провел бросок с подсечкой, уронив наглеца на землю, но тот сумел ногами зацепить ему шею, зло усмехнувшись, стал душить вскоре обмякшего противника. Когда к нему подбежали люди, в том числе и воранг, нехотя ослабил захват.
Рывком поднялся на ноги и обратился к Раджу.
— Не хочешь размяться?
Тот отрицательно мотнул головой.
— Нет такого желания.
Привыкший общаться с взрослыми, степенными людьми, юноша невольно перенимал их манеры. Что-то себе доказывать ему тоже было уже не нужно.
Глумливо усмехаясь, парень продолжил подначивать.
— Что, боишься смазливую мордашку испортить?
Не лишенный самолюбования Радж мысленно согласился «Есть такое дело».