Повезло, в ближнем бою у Скорпиона были все шансы благодаря непревзойденному мастерству, в чистом поле на колесницах подобное бы не прошло.
Во дворец занесли и трупы своих людей — чтобы нападавшие не знали, как мало их осталось.
Парадные ворота закрыли на засовы и подперли мертвыми телами.
Поднявшись с телохранителем на второй этаж, ванака прислонил лук к расписной стене и бросил пытливый взгляд на Скорпиона.
— Похоже, отбились, вот только надолго ли?
Через бойницы на крыше было видно, как в районе порта колыхались и рябили огни факелов и зарева разгорающихся пожаров, разглядели и цепочку людей с горящими палками, подтягивающихся к дворцу. Неровный свет факелов выхватил из темноты труп с наполовину разрубленной седой курчавой головой, что валялся возле входа в жилище дас, Парама узнал Снулого, кто то прикончил безобидного старого раба. Телохранитель отбросил ванаку от смотрового оконца, в бойницу влетела стрела. Парама, поблагодарив, обратился к Скорпиону, внимательно глядя в глаза.
— Ты ещё сможешь уйти.
Такем твердо произнес, упрямо наклонив голову.
— Я не смог защитить своего первого господина и пережил его смерть. Больше этого не повторится, я останусь с тобой до конца.
Парама снова с благодарностью посмотрел на телохранителя.
— Я обращаюсь к тебе не как к слуге, а как к старому другу. Со мной всё кончено.
Ванака тяжело вздохнул и останавливающим движением руки прервал, так и не прозвучавшие возражения.
— И ты понимаешь это. Спаси мою семью, ты единственный, кто сможет. Вывези их в Рудные горы — в Дажкент, к старшей дочери. Винита выведет вас из дворца тайным ходом. Знаешь дом Чандака Хираньи?
Такем кивнул.
— Он надежный человек, хотя и купец. Я тайно вкладывал золото в его торговлю. (Аристократам не принято было заниматься столь низменным делом). Чандак даст тебе по моему слову колесницу.
Положив руку на плечо Скорпиона, ванака негромко произнес.
— Мне надо проститься с семьёй, попозже приведи Виниту.
Зайдя на женскую половину, Парама ободряюще улыбнулся встревоженной жене.
— Тебе с девочками нужно бежать из города, дворец нам не отстоять.
Взяв тиару, вырезал из неё кинжалом обрамленный золотом крупный рубин, отбросив в сторону белый войлок. Потом открыл сундук, сорвав печать с цветного шнура, связывающего створки, и достал шкатулку слоновой кости с драгоценным ожерельем, передав вместе с рубином жене.
— Собирай свои украшения.
Зарина торопливо высыпала их из ларца, сгребла и сунула вместе со шкатулкой в прочный полотняный мешок. Вынула из ушей и положила туда же длинные золотые серьги с подвесками из лазурита, скомандовав вошедшим мрачной Леде и перепуганной Шашике.
— Быстрей в свою комнату, переодевайтесь в дорожное, не медлите.
Ванака прервал супругу.
— Постой. Леда, где твоя служанка?
Колючка недоуменно пожала плечами.
— Лали поутру отпросилась в город, но до сих пор не вернулась.
— Хорошо, идите.
Повернувшись к жене, Парама добавил.
— Возьми и серебра на расходы, чтобы не светить по мелочам золото.
Кивнув, та бросила в мешок горсть потемневших монет, подумав, бережно уложила в него несколько своих самых дорогих нарядов из шелка, боги знают какими путями добравшегося с дальнего юго-востока.
Почти не весомые, но великие по цене.
Когда зашли Такем с Винитой, указал своим самым надежным людям на открытый сундук с серебром и золотом.
— Берите, сколько унесете.
Вернулись девочки. У Леды, одетой в костюм для верховой езды, сбоку колчан на перевязи, с шеи свисал короткий кинжал в украшенных серебром ножнах.
Зарина сунула ей мешок и повернулась к телохранителю.
— Уведи их, да будет на вас благословение дэвов.
Твердо сказала Параме.
— Я не оставлю тебя, муж мой.
Много лет назад она выходила за него без любви, но за долгие годы сроднилась и не мыслила жизни порознь, они стали единым целым. Да и нет ей места в тесной колеснице, грузная баба только замедлит ход и её нежные девочки попадут в лапы насильников.
По лицу Леды катились крупные слёзы, Шашика приоткрыла рот, чтобы громко зареветь.
Но Зарина крикнула им — Прочь!
И ещё раз громко обратилась к Такему — Уведи их!
Телохранитель знал, кто на самом деле глава в семье, поэтому низко поклонился и, ухватив сильной рукой, потащил за собой упирающуюся Колючку и притихшую заплаканную Вару.
Парама окликнул набивавшего мешок золотом Виниту.
— Выведи их тайным ходом.
Тот, с усилием оторвав тяжесть от пола, поклонился хозяевам и бросился вдогонку за Скорпионом.
Следуя за управляющим, добрались до дальней каморки подклета, заваленной мешками с каким-то барахлом. Быстро раскидав их, Винита поддел лежащим у стены колом деревянную крышку — заскрипев, открылся обшитый тесом лаз, широкий на столько, чтобы пролезть одному человеку и лестница, нижний конец которой терялся во тьме. Винита бросил туда глухо звякнувший мешок.
В коридоре послышались шаги, девочки испуганно обернулись, телохранитель зажал в руке метательный нож. В каморку, приволакивая ногу, зашел Парама, оглядев замерших близких, махнул рукой.
— Спускайтесь, я завалю лаз.
Рыдающая Шашика бросилась ему на грудь.
— Тата… тата…