Телохранитель сбил его с ног тупой стороной дротика, ещё двух молниеносно ранил острием в ноги. Остальные разбежались по сторонам. Дальше было проще, улица богатого квартала Чандака была перекрыта вооруженной купеческой охраной. Такем поискал глазами Абду, не найдя назвал имя Хиранья. Рассмотрев сбросивших балахоны женщин, их пропустили.
Добравшись до дома, постучал условленным знаком в калитку, открыл сам хозяин. Обменялись быстрыми взглядами, купец успокаивающе кивнул. Женщин Скорпиона он увел в другую комнату.
Благодарно склонив голову, телохранитель попросил.
— Дай мне немного времени.
Подошел к женам, потрепал по голове Миу, погладил живот Амизи.
— Если родится мальчик, назовите Ахом — на моем языке это значит Орел.
Повернулся к Чандаку.
— Ванака говорил про колесницу и золото.
Купец кивнул.
— Лошади в конюшне, но все деньги я не смогу вернуть сразу, вложены в товар.
— Просто позаботься о моих женщинах, им пока будет небезопасно в нашем доме.
Хлеща кнутом по лошадям и преграждавшим дорогу оборванцам, злобно скалящий зубы Такем вырвался на колеснице из города. У его ног пригнувшись и укрывшись плащом, сидели две девочки. Оглянулся назад, густые клубы чёрного дыма поднимались с места, где стоял дворец.
Выехав на торговый шлях, повозка ускорила ход, но вскоре Скорпион разглядел впереди пыльную завесу от приближающего колесничного отряда. Свернул в сторону, нахлестывая уже начинавших хрипеть лошадей, но несколько повозок увязались следом.
Проклятье, они приближались к предгорьям, дальше на колеснице не было хода.
Распрягая коней, торопливо говорил по-аккадски Леде.
— Слушай меня внимательно. Ты умная и храбрая девочка, умеешь хорошо ездить верхом. Бери сестру и мешок, прячьтесь в предгорьях. Я задержу преследователей, они не догонят вас на колесницах. Пару дней отсидитесь, неподалеку в лесной пади, отсюда на восток, находится летнее становище Вакры — одноглазого охотника, что учил стрелять из лука Раджа.
Обратись к нему за помощью, предложи золото, но не много, остальное зарой в приметном месте. Запомни, он не должен знать о вашем настоящем богатстве.
Сверкая глазами, Леда перебила его, указав на свой лук.
— Не прогоняй нас, мы попробуем отбиться вместе.
Несмотря на самомнение, она оставалась, по сути, ребенком. Такем скривился.
— Не болтай ерунды. Ты ничем не поможешь, в лучшем случае просто глупо погибнешь. В худшем попадете в руки насильников — подумай о своей сестре. Садись на коня, второго веди в поводу.
Давая наставления, он одновременно привьючивал на круп второй лошади мешки — с одной стороны сокровища, с другой — припасы, лично собранные в дорогу Чандаком.
— Ходу — хлопнул ладонью по крупу.
Посмотрел, как девушка уверенно управляет конем, прижимая к себе сестру, удаляясь в предгорья, вторая лошадь трусила на привязи следом.
Присел за колесницей, снаряжая лук. Просто так им телохранителя пер-она не взять, за свою жизнь он намерен получить высокую плату. Впереди, качаясь на ухабах, приближались три боевые повозки, подняв глаза к небу, заметил парящего в вышине орла. Улыбнулся, хороший знак. Орел, или на родном языке Ахом — его второе, тайное имя, то, что шепнула ему в детстве на ушко мама — её родовой тотем. Она рассказывала, что видела орла при его рождении, что ж, он прилетел и к его смерти.
По цветущей весенней степи, уже знакомой дорогой весело катились колесницы Ястреба и его принарядившихся удальцов. Недолго погостив у Симхи, он решил ехать в Дакшин раньше назначенного срока. Признался себе, что с нетерпением ждет встречи с этой дерзкой девчонкой Ледой, носящей прозвище Колючка. Широко улыбнулся, вот уж действительно — уколола в самое сердце.
Шиена вез подарки ванаке и невесте, породниться с правителем ишкузи великая честь, тут скупиться нельзя. Среди них была увязанная в плотный мешок, чтобы не пропылилась, привезенная с далекого севера диковина — шкура гигантского снежного бэра; сменянные на соль или захваченные в набегах связки искристых песцов и драгоценных соболей. Украшения из местного жадеита — бледно-зеленые браслеты с красивыми прожилками, оправленные в серебро обереги от сглаза из кроваво-красной прозрачной яшмы; серебряные блюда искусной гравировки и пара золотых кубков.
Рядом с колесницей стелилась по степи в размеренном беге красавица-гончая Аста, прямо от сердца приходиться отрывать. «Не решил ещё пока, кому дарить буду, может невесте — чтоб в семье осталась».
Покосившись на соседнюю повозку, заметил тяжелый взгляд Гхора. Поначалу не обращал на его настроение внимания, Страшила постоянно ходит мрачный, но на стоянке отошли в сторону переговорить.
— Что с тобой дружище?
Гхор неразборчиво пробурчал, морща сердито взлохмаченные брови.
— Чую беду впереди.
Говорил он редко, это у него плохо получалось из-за изувеченного рта. Но к его предупреждениям Ястреб всегда относился очень серьезно. У чудом выжившего Страшилы душа, наверное, уже наполовину находилась в мире духов.