Когда наскоро перекусили вяленой говядиной в тени под раскидистой кроной — гепард упустил добычу — начал серьезный разговор с Вяхирем.
— Меня многие знают в городе, но обратиться там не к кому, все мои друзья обитали во дворце, куда мне теперь нет хода.
Немного помолчав, продолжил.
— Ты же свободно сможешь войти в Дакшин с оружием, там уже собралось множество ополченцев. Постарайся узнать о семье ванаки и Такеме — его личном телохранителе — да ты видел его со мною. Но будь осторожен, прямо не расспрашивай. Если удастся попасть во дворец — разыщи кухарку Манишиту — Радж улыбнулся — Передай ей привет от Светика (так она называла своего любимца), скажи, что я её по-прежнему люблю. Она поможет.
Подумал про Дайю, но вздохнув, не стал сообщать о ней колесничему. Глядя на угасающий закат, добавил.
— Опасайся побратима воеводы Дакшу — тот похож на опухший труп, но смекалкой и силой не обделен, удачей будет, если узнаешь, где его жилище.
Поутру, едва развеялся туман, Вяхирь по росной траве зашагал в сторону города.
Обняв на прощание парня, Радж передал ему всё серебро, что почти насильно напоследок перед дальней дорогой вручил будущий тесть.
Ястреб со своей скарой мог бы прорваться в город, перебив немногочисленную заставу. Но он не стал этого делать. Сойдя с колесницы, рассеяно поглаживая белую гончую, сказал старшему — воину с длинным костлявым лицом.
— Передай Махиму, что Шиена хочет с ним разговора.
Повозки поставили в круг, коней отправили пастись под охраной.
Жеребху был зол и сильно занят, его люди и союзные степняки понесли большие потери. Надо было самому идти на штурм, а то решил дело чужими руками сладить, чтобы в убийстве брата не обвинили. Через Дакшу соблазнил степняков богатой добычей — сокровищами дворца, в помощь дал людей Мрака — командира своей второй колесничной пятерки. Получилось, что сам себя перехитрил. Врасплох охрану взять не удалось — Скорпион своё дело хорошо знает, и Мрак там с четырьмя бойцами сгинул и степняков с десяток полегло. Многие местные кшатрии отвернулись от воеводы, хорошо, что у них не осталось вожаков. Сейчас он набирал в скару новых людей из пришедшего ополчения, нанимались в основном бойцы из западных родов, привычных ходить на войну под его началом.
Но с приехавшими раньше срока ворангами необходимо переговорить. «Хорошо бы перетянуть людей Ястреба на свою сторону». Поэтому выслушав Щуку, двинулся на встречу.
С Шиеной он разговаривал наедине.
— Можешь мне не верить, но я не хотел смерти брата.
Вождь ворангов с сомнением покачал головою, помолчав, спросил.
— Что с его дочерями?
Мрачный Жеребху пожал плечами.
— Дворец сгорел, мне не известна их судьба.
Согнанные дасы под присмотром верных людей разбирали обгорелые развалины.
Махим привел туда Ястреба в сопровождении Страшилы.
Подожженный изнутри верхний деревянный этаж вместе с крышей сгорел полностью, обрушившись вниз; языки пламени ещё продолжали взбегать по обугленной древесине. Ноздри забивал тревожный запах горелой человечины.
Но мощные каменные стены первого устояли. К вечеру завалы разобрали, сильно обгоревшие тела ванаки и его жены удалось опознать только по наполовину расплавленным украшениям.
Трупы лежащие у ворот пострадали меньше, Жеребху узнал двух великанов-братьев, но тел ни сводных племянниц, ни Скорпиона не нашли.
Ястреб с облегчением выдохнул.
Среди дымящих головешек разгребли расплавленные огненным дыханием пожара в бесформенную массу ещё горячие слитки серебра и золота, местами превратившиеся в их сплав — электрон, такую же медь и бронзу — былые изделия искусных мастеров.
Махим, не найдя дочерей Парамы во дворце, отдал приказ своим людям и передал союзникам просьбу найти, но не трогать, под страхом смерти, двух светловолосых девушек.
На другой день с почестями похоронил останки ванаки с женой в родовом кургане, у его подножия, в общей могиле, нашлось место и для защитников дворца.
Дочери Парамы провели бессонную ночь в лесу, считающая себя взрослой Леда внезапно осознала, как много она не умеет. Не смогла даже развести огонь трением. Стреножив коней, они заночевали на прогалине, окруженной густыми зарослями рябины и березняка. Под порывами ветра мелко дрожали листья, из подлеска тянуло сыростью и запахом грибной прели. Поужинали вяленым мясом и лепешками из мешка телохранителя, Вару есть приходилось заставлять. Найдя в мешке с припасами фляжку, торопливо хлебнула, но сразу же заперхалась. Вино! Ей уже был знаком этот вкус, они украдкой пробовали его с Лали. Вздохнула: «Где она теперь?» Немного выпила, чтобы не есть в сухомятку, подумав, дала отпить несколько глотков сестре. Пусть хотя бы чуток расслабится.
Ночью похолодало, продрогшая Леда прижимала к себе заплаканную сестренку, держа под рукой снаряженный лук.