Как раз один из таких бродячих аэдов под рокот струн полу рассказывал, полу пел очередную былину. Базорк остановился, прислушиваясь, телохранители замерли сзади.
«Пришел человек с головою белой, как земля зимой, ведя свой путь с Севера — с края, где сияет вечными снегами двуглавая священная гора, отражаясь в водах семи бирюзовых озер.
Пыль многих дорог осела на плаще странника, шествовал он безоружным, только посох держа в деснице. Но не посмели напасть на одинокого чужака на долгом пути не звери, ни люди. Встретившись с его взглядом, даже самые беспощадные из них опускали взор свой.
Всё селение собралось, чтобы приветствовать и почтить святого человека. Он же выделил из толпы мальчика с дерзкими глазами, и подошел к нему и поклонился, и сказал окружающим.
«Отрок сей отмечен богом, и суждено ему стать владыкой Ариана Ваджи».
«Ага — подумал Базорк — помню я того «святого»».
Сила то у седого бродяги и в правду была немалая, её почуяли и о том судачили видевшие его старики, мертвящим холодом веяло от него и угрозой, подбежавшие было, бесстрашные псы-сторожа попрятались, слепой Варух явственно увидел его силуэт незрячими глазами. И это не был облик человека.
В нашем селении с почетом встретили бродячего риши, по обычаю гостеприимства предложили пищу и кров. Поутру собралась целая толпа, чтобы проводить странника, не проронившего ни слова. Выйдя из пустой полуземлянки (хозяева не решились ночевать с гостем), чужак оглядел людей.
Все молча склонили головы, кроме одного подростка — сына вождя, с детства известного непокорным нравом; его отца, с большей частью дружины, не было в тот день в селении.
Белоголовый человек пошел сквозь испуганно отшатнувшуюся в стороны толпу к парубку, бросившаяся было к сыну мать, застыла на месте. Базорк на всю жизнь заполнил его взгляд, вот и сейчас поёжился. Неземным хладом и первобытной жутью веяло от него, красным огнем засветились зрачки, спину обожгло, будто небесный огонь вновь пробежал по шрамам, оставленных молнией, но та боль неожиданно добавила силы. Стиснув зубы, он продолжал дерзко и неотрывно глядеть в лицо демона, и вдруг напряжение спало, погас зловещий огонёк в темных провалах глазниц, бродяга ухмыльнулся, переложил посох из правой руки в шуйцу, и нанес десницей несильный удар ладонью по лбу, но от него рухнул Базорк на колени и повалился в пыль. Перешагнув через упавшее тело, седой странник продолжил свой путь на юг.
Слабость преследовала отрока почти седмицу, огненные мушки мелькали перед глазами, но ничего, оклемался. Через два дня вернулся отец, услышав о происшедшем, сменив усталых коней, помчался в погоню, не отставали от вождя и ближники из скары.
От преследования не было толка, бродяга, как мираж растворился в бескрайней степи. Но Базорк уже тогда, ощутив мощь демона, понимал, что отец и воины догнали бы белоголового на свою беду.
На пустой в этот день без торговцев и покупателей базарной площади строились колесничные колонны и теснились толпы провожающих. Вездесущие мальчишки толкались под локтями, стремясь пробраться поближе, разноголосо всхлипывали прощавшиеся с родными женщины.
Базорк запрыгнул на роскошную боевую повозку, доставшуюся от прежнего правителя, и махнул рукой — к небу взвились и заплескались на ветру пестрые знамена и бунчуки десятников. Оглушительный вопль вырвался из сотен глоток, в рядах остающейся пехоты застучали копьями об умбоны щитов. Змея войска засверкала на солнце начищенным металлом, поползла через открытые городские ворота на восток, запылила по шляху, вытягиваясь на многие поприща. Земля задрожала от слитного топота тысяч копыт.
После того, как вернул отцу сына-заложника, Симха возвращался домой в задумчивости, но в мыслях не было сожалений, что отдал Яра без выкупа. Хуже было, если бы Радж сгинул на чужбине, тогда пришлось, скрепя сердце, убивать полюбившегося парня, иначе его не поняли бы люди — посчитали слабым, причем по обе стороны границы.
А так, вернул Жеребху Айяма — и ладно. Тревожило другое — после нескольких лет мира на западе опять появился беспокойный сосед, а барьер полупустыни не разделяет границы, как у ишкузи от степняков. Вторжение может произойти в любой момент, но этим летом Базорк вряд ли нападет, ему потребуется время переварить захваченное.
Вождь не знал, что нашествие уже началось, сбив малочисленные заставы, колесничные отряды врагов прокатили через узкое горло перевала по горной долине многократно политой молодой кровью, а затем вырвались на простор степи.
Западное порубежье ворангов окуталось черным дымом, запылало огнем сожженных приграничных селений. Вновь, как поколение назад, там разгорелась стремительная и беспощадная колесничная война. Пользуясь хорошим знанием местности, хозяева земли устраивали засады и лихие налеты, но сила ломала силу, у вторгшихся врагов было намного больше боевых повозок. Если не удавалось с ходу взять селение, их отряды проходили мимо, избегали и осады укрепленных пелэ.