Оторвавшись от погони, к вечеру добрались до селения, привольно раскинувшегося вдоль правого, высокого берега речушки. Их настороженно встретил парный разъезд. На слово не поверили, Раджа, а тем более Вяхиря, мало кто из ворангов знал. Но по приметным волосам опознали в селении, местный архонт участвовал в том набеге на приграничную крепость. Узнали и новости про Симху, накануне от него пришли в селище люди. Одного парня отправили на легкой колеснице дальше на восток, со вторым встретились друзья.
В поселении на помощь вождю собирали отряд, возглавлял его местный архонт и глава рода Ворона — Ояс Большой, крупный чернобородый мужчина, уже сильно раздавшийся вширь. С собой он брал только опытных, в доспехах и тяжеловооруженных бойцов — драться придется в пешем строю. Нахмурив широкие — в палец толщиной брови и в сомнении помяв мясистый нос, ратэштар согласился взять с собой младшего сына Симхи.
Колесницы пришлось оставить в селении, Радж опять заговорил с Вяхирем.
— Не хочу Арушу и Хемана в чужие руки отдавать, придется тебе здесь с жеребцами остаться.
Они стояли на вершине холма, на западе багрово шевелились, подсвеченные догорающим пожаром, края надвигающихся черных туч. Внизу шумно жевали траву лошади.
Хлопнул расстроенного парня по плечу.
— Да не хмурься, дружище, хватит и на твою долю войны. С посохом не забывай упражняться.
За меня не переживай.
В лагерь Симхи двинули ранней порой, пока ещё не развиднелось, сквозь клочья тумана и утреннюю промозглую сырость, до паха моча в росе ноги. Но к полдню распогодилось, лежащая внизу степь закурилась теплым паром. Добирались больше суток, люди шли в полном вооружении, с большими щитами и длинными копьями. Ояс было предложил громоздкий щит и Раджу, но тот отказался; выхватив из наспинных ремней данду, легко и привычно обвел вокруг себя сверкающим кругом. Сразу же пожалел о своей мальчишеской выходке, архонт промолчал, но поглядел на него, как на деревенского дурачка.
Молодой проводник вел их на подъем поначалу через хвойный лес, полузаросшая тропинка петляла, огибая бурелом среди мрачно зеленых елей, местами ржавевших мертвой хвоей. Затем шли по каменистым склонам, поросшим кедровым стлаником, под ногами заскрипела осыпь. Несмотря на нагрузку, двигались скорым шагом. Вольный ветер нагорья ворошил редкую траву, озорничая посвистывал в ушах, норовя сорвать с плеч щиты. Крики всполошившихся вторжением чужаков птиц разносились им по округе слабым обессиленным расстоянием эхом. Спускаясь с перевала, бойцы старались не переломать ноги на усыпанном мшистыми камнями крутом склоне, тем более, что уже смеркалось. Когда снова шли лесом, месяц подсвечивал им путь, мелькая серебристой изогнутой рыбкой между верхушками деревьев.
Переночевали в сосновом бору, когда едва забрезжил рассвет, вновь брели вниз лесной тропой, хрустя на этот раз песком, усыпанным шишками и бурой прошлогодней хвоей. Тусклый свет только-только начинал просачиваться сквозь сырое серое марево, укутанный туманом лес просыпался разбуженный звонкими птичьими трелями. Справа от вихляющей тропки на огромном разлапистом выворотне крохотный бурундучок смешно умывался лапками, завидев людей, пискнув, мгновенно исчез в замшелом валежнике.
В лагерном заслоне со стороны леса стояли Мара Марут и Айям Хеман со своими людьми.
Не найдя глазами Мушику, Радж встревоженно спросил о нем у Айяма. Тот дребезжаще рассмеялся.
— Посрать под елку ушел… Что с ним сделается, его и молотом не убьешь …
Потом с сомнением добавил — Разве, что сзади.
И вновь захохотал. Спустившись в лагерь, встретился с отцом и старшим братом. Симха удивленно посмотрел сначала на сына, а затем тяжело на Ояса, архонт виновато развел руками.
Радж, коротко поклонившись отцу, обнимался со смеющимся Туром, старший брат не изменился, даже шрамов не добавилось, годы были спокойные.
Люди, в основном из старшей дружины, располагались вокруг костров, обоз с шатрами пришлось бросить отступая. В одной из воинских групп издали разглядел по кучерявившейся жестким волосом смоляной бороде Ашара Сайгака и сидящего рядом дядю Магха. Подошел поздороваться с богатырями; увидев блестящую на шее гривну, те приветствовали его как равного. Спросил про Окуня, ратэштары помрачнели — тот был убит при отходе.
Из леса вскоре прибежал Пирва со снаряженным луком, вытянувшийся и повзрослевший. Парни крепко обнялись, Радж сам не ожидал от себя, что так обрадуется родичу, едва не убившего его при первой встрече.
Пирва широко улыбался щербатым ртом, бледно-зеленые, болотного цвета глаза лукаво щурились. Когда рассмотрел гривну ратэштара, слегка опешил.
— Во как! Когда успел?
Радж отмахнулся.
— Что с зубами? У тебя же вроде молочный был выбит?
Парень невесело усмехнулся.
— Камень от пращи рикошетом прилетел. Мы бойцы суровые, не дети пати, нам лишняя красота ни к чему.
Сын Симхи заметил его шрамы на разодранной губе и над левой бровью.
— Посвящение то прошел?
Пирва молча кивнул, глаза заледенели, скулы взбухли тяжелыми желваками.
Старые приятели отошли в сторону и долго беседовали, пока не позвали на обед.