Местность была не пригодна для колесничного боя, спешенные марья вновь выстраивались в плотный клин. Стремительно надвигалась буря, но Базорк всё равно собрал и повел людей вверх по мокрому склону под дождь и мелькание молний.
Ему ли, аватару Индры, бояться грозы! Усмехаясь, подумал: «Да, будущим сказителям будет, о чем петь — «ревела буря, гром гремел, во мраке молнии сверкали…» Индра гнал по небу стада-тучи черных небесных коров, подступившую тьму огнем рвали иззубренные копья его молний, тяжелые удары грома сотрясали землю. Сгрудившихся, как бараны, воинов нещадно хлестали бичи ливня, мокрые волосы облепили головы тех, у кого не было шлемов; только безоговорочный авторитет Базорка мог заставить их идти в этот день на битву.
Накануне он распорядился приготовить хаому сопровождавшим войско артаванам. И теперь бойцы подходили под колышущий сырой навес к котлу и по очереди принимали чашу священного напитка из рук жреца.
Отведав любимого питья бога грозы и сбросив с себя намокший плащ из скальпов, Базорк хохотал, наслаждаясь буйством стихии, потрясая окованным бронзой копьём; вода стекала по голому черепу на волосатую грудь.
Жеребху внимательно смотрел на вождя, производящего впечатление одержимого богом безумца, ожидая, когда он первым рванет вверх. Но, тот, взглянув на ишкузи неожиданно трезвыми глазами, махнув рукой, послал вперед его скару.
Симха был абсолютно спокоен, он уже давно потерял счет боевым стычкам, опыт не пропьешь, да и сила ещё есть. Он доказал это накануне — головы врагов торчали на кольях позади строя. Не страшился и смерти, коли забираешь чужие жизни — будь готов в любой миг отдать свою.
Правда, немного тревожился за младшего сына, для него это первый настоящий бой. С Раджем были связаны большие надежды, вождь досадливо поморщился: «Как Парама с его умом позволил себя убить?» Сын же приятно удивил мастерством владения копьем, славный мальчик — даже гривну ратэштара в одиночку умудрился добыть.
Лицо осыпала морось, вскоре по шлему застучали крупные капли дождя, в темных небесах трескуче бренчало и посверкивало. Сегодня они проснулись от громовых раскатов, да и вода начала просачиваться сквозь ненадежную кровлю. За несколько дней осады срубили балаганы, укрыв лапником, благо лес близок, да и людей нужно постоянно занимать делом.
Сверкнула молния, слепя даже сквозь прикрытые ладонью глаза, чуть запоздав, грянул близкий гром, но его грохот перекрыл гнусавый зов рога в лагере степняков. Там началось шевеление, хмурые воины принялись собираться в боевые порядки. Рог, созывая людей, хрипло ревел, громко и требовательно, Симха удивился, неужели эти безумцы пойдут в атаку в грозу? В час, когда всё живое старается скрыться в убежища, зарыться в норы или в ужасе мечется по степи, они, повинуясь воле своего вождя, собрались воевать? Похоже, для Базорка нет божьих законов, вот и на людей Ястреба напал ночью.
На встречу, бряцая и громыхая, пополз укрытый щитами строй врагов, раза в три больше его, люди временами оскальзывались, елозя ногами на пологом мокром склоне. Зычные голоса десятников отдавали команды. Гонимые волной адреналина новики в конце построения уже не обращали внимания на лупящие их тела струи ливня, нетерпеливо переминались и подпрыгивали, наверно ещё и повизгивают, как молодые псы. Усмехнулся, у нас-то в рядах отборные ратоборцы, привычные биться в переднем строю, только одних ратэштаров одиннадцать, поправил себя — двенадцать, считая Раджа. Неопытных рубак оставили с конями и колесницами в конце распадка у леса, чтобы прикрыть от неожиданного нападения тыл.
Вождь оживился, разглядев внизу залитого водой полуголого здоровяка, вздернувшего вверх окованное бронзой древко. «Неужто сам Базорк?» Увидел и выдвигающуюся вперед дружину Жеребху, встретив его холодный, такой же спокойный, как у себя взгляд.
«Вот и славно! Всё решиться здесь и сейчас».
Стоя под усиливавшимся дождем позади строя ворангов рядом с Мара Марутом, Радж снял тетиву с лука и сунул за отворот доспеха, толку от неё намокшей немного, затянул горловину колчана. Дротик воткнул перед ногами. Поправил на поясе метательный топорик и, перехватив поудобнее данду, перевел глаза на отца во главе строя.
У пати в позапрошлый день обрубили наконечник боевого копья, и он держал в деснице родовое оружие, сработанное ещё во времена прадеда — искусно вырезанный из нефрита и отшлифованный двухсторонний топор-молот на длинной рукояти, прикрываясь почти ростовым щитом с умбоном и окантовкой из блестящей бронзы.
Обычно таким оружием сражались двумя руками, но Симха легко управлялся одной.
Отец, Магх с лабрисом и Мушика со своим молотом немного выдвинулись вперед, составляя, как бы три головы плотного строя, готовые проломить своим страшным оружием и не менее смертоносной силой ряды врагов. Опытные копейщики прикрывали их сбоку и сзади.