Навстречу поднимавшимся рядам полетели дротики и копья, бросил свой снаряд и Радж, тот глубоко вонзился в поднятый щит. Несколько человек во вражьем строю попадали, но ряды быстро сомкнулись. Метательные снаряды полетели и в ответ, гремя об умбоны или глухо втыкаясь в обтянутое кожей дерево. Среди наших потерь не было, оно и понятно, люди опытнее и сверху кидать сподручней.
Заметил как отец, одним взмахом посбивал торчащие из щита древки, но их наконечники продолжали торчать, добавляя веса левой руке.
Два строя наконец столкнулись со страшным грохотом и рёвом, замелькали секиры и молоты, вперед-назад заходили копья. Радж впервые услышал музыку битвы, её ужасающие звуки мгновенно нашли отклик в сердце через память предков и пьянили крепче вина. Крики ярости и боли, звон ударов гулкой бронзы, грохот столкнувшихся и треск пробитых щитов, глухой стук каменных палиц устремились в небеса, услаждая слух Индры. Дождевая вода смешалась с кровью, розовые ручьи побежали вниз по склону.
Опьяненные хаомой, уже не обращающие внимание на грозу, ишкузи и степняки мощно ударили, их более глубокий строй создавал большее давление, но двигаться им предстояло вверх, по мокрой траве, да и встречали их опытные витязи-аршавиры, известные всей Ариана Ваджа герои.
Вцепившись побелевшими от напряжения кистями в шест, с трудом удерживая рвущуюся наружу прану, Радж не отрывал взгляда от отца, возвышавшегося почти на голову над соседями. Поэтому оторопел, когда одна из неуловимо быстро сверкнувших молний, взблеском яростного огня ослепив ратоборцев, угодила прямиком в его увенчанный красным плюмажем бронзовый шлем.
Симха на мгновение замер, оскалив в яростной гримасе разом побледневшее лицо и, как срубленный могучий кедр, рухнул на спину. Люди невольно отшатнулись от жертвы бога, неистовая схватка стихла на несколько ударов сердца и, с новой силой, разгорелась вновь. Испуская торжествующие вопли, враги устремились к телу вождя, стремясь захватить богатую добычу, только один щит стоил целого стада, строй растерянных ворангов был мгновенно прорван. Ощерившийся кривоносый здоровяк вбил короткое копьё в грудь ошеломленному гибелью отца Туру, Радж в гигантском прыжке с разворота разрубил убийце шею острием наконечника посоха, наполовину отделив голову. Фонтаном ударила из артерии кровь, забрызгав лицо. Пытаясь помочь, склонился к отцу и брату, и тут ему под лопатку, пробивая легкий щит и доспехи, угодил брошенный с огромной силой дротик. «Проклятье, в спину — как трусу… Как же больно, мама…» успела промелькнуть мысль, скрюченными мучительной судорогой пальцами левой руки Радж скреб землю, ища опору, напоследок ухватившись за пучок мокрой травы, правая продолжала намертво стискивать данду.
Навалившихся врагов разметал бешено вращающий двуручной секирой Магх, затем воины с обеих сторон ясно увидели, как озарившая всё вокруг молния зазмеилась огнем по копью Базорка, вырывая его из рук, по ушным перепонкам жахнул ужасающе резкий, порождающий панику треск грома, с неба стегануло крупным градом. Люди попадали, прикрывая головы в намешенную ногами, изрядно политую кровью грязь.
Ниже по склону раздался душераздирающий вопль десятков глоток, ослепительно полоснув по глазам, смертоносная стрела Индры угодила и в скопление людей в рядах степняков и ишкузи, несколько бойцов повалились, корчась в конвульсиях. С визгливым скрипом рухнула, выворачивая корни гигантская ель, погребая под собой тела.
В войске воцарился хаос, кто-то ещё пытался удерживать строй, но большинство бежало, бросая щиты и даже копья, ощущая бессилие перед гневом бога. Немногие молились, стуча головой по мокрой земле, безумием горели их глаза, не каждому дано выдержать и пережить ярость небес.
Ничего этого Радж уже не видел.
Его пробудил назойливый звук, над ухом противно зудел комар. «Лучше бы уже, наконец, сел и напился крови, сволочь». Сознание со скрипом возвращалось в тело, для начала мучительным усилием сумел приподнять, будто налитые свинцом веки. Радж лежал на животе, при попытке двинуться, спину пронзила резкая боль. Скривившись, в тусклом свете горницы разглядел сидящего поблизости осунувшегося Пирву.
— Лежи, не дергайся- поспешно сказал тот и добавил.
— Кто-то крепко молит дэвов за тебя.
Радж кивнул, он знал кто.
— Отец и брат живы? — тихий голос прошелестел с надеждой.
Пирва отрицательно покачал рыжей головой.
— Радуйся, что сам уцелел. Мой тата тебя от врагов отбил, а Мушика до лагеря на спине с торчащим дротиком нес, не дал сразу вырвать, а то бы кровью истек. В лагере его вытащили и рану кипящим маслом залили.
Радж опять качнул головою, припоминая, от боли сознание тогда ненадолго вернулось.
Ныла ещё и отоптанная кем-то правая нога, но это пустяки.
Справа послышался радостный писк и скрежет когтей гепарда, морда Суслика ткнулась в лицо, по щеке прошелся шершавый язык. Следом за ним, отодвинув полог, в помещение вошел Вяхирь.
— Выводил на прогулку, а то он седмицу рядом лежал, не ел ничего.