Разведывая переход через реку по уже не надежному льду, Радж шагая впереди жеребцов, в мгновение ока рухнул в замерзшую, присыпанную снежком, полынью. Кровавя пальцы, цеплялся за хрупкие, ломкие её края, противясь быстрому течению, пытавшему утянуть в стылую глубь тело, разом потяжелевшее от намокшей одежды. Жеребцы, не раздумывая бросились к нему на помощь, круша лед; ухватившись за гриву Хемана, выбрался на берег, рядом тревожно стрекотал мокрый гепард.
Раздевшись, быстро отжал одежду и из мягкой толстой шерсти чувяки, сняв войлочную обувь, с трудом натянул её обратно. В разверстой пасти полыньи среди дымящейся черной воды бились в края обломки льда, одна рукавица утонула. Оглядев пустынный берег с обледенелыми камнями и с редкими ковылями степь, рванул на северо-запад, разогреваясь на бегу, туда, где накануне видел далекие дымы пастушьей стоянки, подгоняя жеребцов и гепарда. Он понимал, что бежит наперегонки со Смертью.
Еле перебирая задубевшими, непослушными ногами, под лай псов, покрытый хрусткой ледяной коркой, ввалился, отодвинув полог, в теплоту пастушьей времянки и в изнеможении рухнул на пол. Испуганные вторжением чужака, а ещё больше ворвавшимся вслед за ним гепардом, забились в темный угол хозяйка с уже заневестившейся дочкой и малышом лет четырех.
Вскоре в хижину вошел, грузно ступая, вооруженный дротиком пожилой, с изъеденным оспой лицом хозяин, следом его подросток-сын с натянутым луком. Чужак продолжал валяться на полу, похоже потеряв сознание. Пастух с удивлением разглядывал его осунувшееся, бледное как снег лицо с посиневшими губами. Наклонив голову, услышал редкое дыхание. Крикнул жене.
— Неси жир.
Сам принялся снимать с парня одежду, когда расстегнул отворот шубы, в скудном свете очага блеснула золотая гривна, зеленым огоньком моргнул камень на старинном бронзовом амулете. Из-под сброшенной шапки по кошме рассыпались длинные светлые пряди, широко раскрылись васильковые глаза, сзади охнула неслышно подобравшаяся дочка.
— Брысь отсюда!
Раздев догола, принялся растирать докрасна тело жиром, обратив внимание на страшный рваный шрам на спине. Краски постепенно стали возвращаться и на помертвевшее лицо вновь потерявшего сознание парня.
Гепард в углу настороженно наблюдал за пастухом янтарными глазами, но не мешал. Хозяин думал: «Морозец то не сильный, чувствуется уже дыхание весны, но погода ветреная, парень чудом не замерз, повезло, что добрался до жилья».
Укрыл его овчинами, хищник подошел и улегся рядом.
К вечеру второго дня пастух подсадил сына-подростка на коня — гони в селище.
Три дня Раджа, покрытого липким потом ломала трясучая лихоманка, мозжила и вновь открывшаяся, плохо зажившая рана. Мужчины пасли стадо, его отпаивала целебными отварами дочь пастуха, быстро переставшая боятся гепарда. Робко трогала рукою сухой пылающий лоб, разглядывая обметанные жаром губы и темные полукружья под глазами. Ненадолго приходя в себя, юноша вновь впадал в забытьё.
В очередной раз его разбудил пепельный свет хмурого утра из распахнутого полога. Сознание с трудом цеплялось за явь. Перед глазами возникло обрамленное черными волосами девичье лицо, губы раздвинулись в легкой улыбке.
— Как твоя? — спросила на неродной для неё арийской речи.
Надрывно откашлявшись, Радж простуженно просипел в ответ, не узнавая свой голос.
— Похоже, жить буду — и вновь забылся в уже спокойном сне.
Подъехали люди из хозяйской усадьбы, на двух колесницах. Из передней выпрыгнул крепкий парень с утиным носом на длинном лице и порывистыми движениями долговязого тела, спутники его были такие же молодые и тоже будто дерганные. Сразу же начали весело пересмеиваться, толкаться, один тут же справил мелкую нужду, составивший ему компанию коренастый крепыш заржал как лошадь.
Хозяин времянки недовольно морщился. Отец нынешнего архонта был достойный муж, сын же после его смерти совсем распоясался, да и его приятели накручивают друг друга, бахвалятся дурной силой.
Предводитель, звали его Адор, внимательно оглядел красавцев-жеребцов, потом зашел внутрь хибары, глянул и на лежащего в беспамятстве Раджа и оскалившего на гостя пятнистого хищника. Бросил своим людям.
— Приглядите за ним, оружие приберите. Я в Дакшин.
Он помнил, что раньше за этого парня с гепардом Жеребху назначил большую награду.
Пастух же надеялся, что больного чужака заберут в усадьбу. Ему было не по нраву, что дочка заглядывается на незваного гостя. Но теперь ещё хуже — он с сыном целыми днями со стадом, а в его доме будут находиться трое парней с темпераментом стоялых жеребцов.
На высказанную просьбу, Адор рассмеявшись, ответил.
— Сам видишь, плох он. Пускай лежит здесь, а то подохнет дорогой, по морозцу можем и не довести. Что, боишься за честь дочки и жены? Ничё, от них не убудет, а может, и в прибытке окажешься, породу свою улучшишь.
Но глянув в напряженное лицо пастуха, добавил.
— Ладно, не ссы, скажу парням, чтобы не озоровали.