Оставшиеся люди повели себя, как хозяева. Сразу же освежевали прихваченного из стада барана, отдав мясо для готовки хозяйке. Насытившись, вольготно развалились у очага, заняв большую часть и так не просторной хибары. Прежде всего, они обшарили вещи парня, прибрали оружие и уже успели поделить найденное серебро. Небось пленник жаловаться не станет, даже если выживет. Теперь же, сыто рыгая и ковыряясь в зубах, разглядывали светловолосого чужака. Рдеющие угли отбрасывали красные отблески на лица и стены.
Черноволосый усач предложил.
— Надо и гривну с талисманом с него снять. Вряд ли Жеребху его живым оставит.
Невысокий крепыш с широко расставленными глазами на круглом лице, подумав, ответил.
— Не спеши. Аристократы меж собой всегда договорятся. А ответ нам держать.
Третий, смазливый румяный здоровяк, цапнул за ногу старавшуюся прошмыгнуть на выход девушку крепкой рукой.
— Посиди с нами милашка. Хочешь пивка?
Тут пришел в себя Радж, оглядев примолкших парней, с трудом приподнялся. Заметил, что лежит голым, ну, это ерунда, плохо, что оружия под рукой нет.
Откашлявшись, властно произнес.
— Дайте одежду!
Чернявый захохотал.
— Лежи голяком, так сподручней. Если девка закочевряжиться, мы тебя вместо неё приспособим.
Радж бросил взгляд в угол, где валялись его чеботы. Эти болваны, забрав воинскую справу, вряд ли проверили обувь. А там, по старой привычке, метательный нож закреплен. Всё его оружие было обихожено и отменно наточено, к этому его ещё Девдас приучил.
Подвигал покрасневшими и шелушившимися руками, слава дэвам сильно не обморожены. Ноги вроде тоже в порядке, согнулся в притворно сильном припадке кашля.
Третий парень поднялся и поспешил за выскочившей наружу девушкой. Набросился сзади, прижимая к себе, жадно зашарил по груди, другою рукой прикрывая рот, та укусив его мясистую ладонь, вывернулась гибким телом. Глухо заворчала подобравшаяся овчарка. Сдержав влечение плоти, парень коротко хохотнул, опуская руки.
Девушка, отбившись от ухажера, отодвинув полог, снова вошла во времянку, но сразу же, испуганно ойкнув, застыла, увидев бесшумно выступившего из потемок голого светловолосого парня, забрызганного кровью и с чужим дротиком в руке.
В углу сидела, широко раскрыв глаза, мать, в ужасе закрывая рот братишке.
Один из приехавших воинов булькал вскрытым горлом, темная кровь толчками заливала волосатую грудь, второй, цепляясь за жизнь, всхлипывая и сопя, пытался липкими, скользкими пальцами зажать пузырившуюся рану на шее.
Придержав вскочившего гепарда, парень мягко выскользнул за порог, но вскоре вернулся с пустыми руками. Не обращая внимания на хозяев, стал торопливо одеваться, потом забрал своё оружие.
Когда схлынул адреналин, Радж снова почувствовал себя скверно. Надрывно, скрипуче откашлялся, судорожно сглотнул слюну. Пошарив по своим вещам, не нашел денег. Обратился к девушке.
— Забери у них серебро — кивнув на трупы.
Половину найденного оставил хозяевам, коротко бросив — Спрячь.
Выйдя наружу, оглядел оставленную колесницу и пасущихся неподалеку лошадей. По глазам резануло ослепительно ярким, после полумрака времянки, светом. Проморгавшись, отбросил мысль использовать повозку — ему предстоит трудный путь по бездорожью. Не стал отрезать и головы у мертвецов, детское тщеславие покинуло его.
Лежащим неподалеку валуном поломал колеса, надо бы и коней чужих прирезать, но к животным он относился сейчас лучше, чем к людям, пугнул их гепардом — лошади ускакали в степь.
Вернулся в хибару, напившись ещё теплого мясного бульона, набил вареной бараниной наспинный мешок. Не глядя на оставшихся хозяев, наблюдавших за юношей с испуганным почтением, пошагал в сторону восхода в сопровождении пятнистого зверя и ещё по-зимнему мохнатых жеребцов.
Из времянки выскочила с непокрытой головой девушка, провожая взглядом уходящую вдаль свою первую любовь, слезинки катились по смуглым щекам, намачивая зажатую в ладони рукавицу, забытую незнакомцем.
Жеребху с ближней скарой охотился в степи, с ним были оба сына, Волк и Утар — с пустыми руками вернувшийся из Дажкента. Выслушав марья, Махим признал, что тот действовал верно, бессмысленная гибель его десятка ничего бы не изменила.
Рядом с колесницей скакала на подаренной им белой кобыле-иноходце, прежде принадлежащей Леде, кучерявая наложница Лали с колчаном на поясе и с дротиком в руке. Теперь в разъездах она повсюду таскалась за ним. Камран весело переговаривался с силачом Самадом, недавно приехавшим с юга, парни крепко сдружились в последнее время. Поодаль хмурился Рагин.
Сидящая в колеснице пегая сука подала голос. Махим обернулся — со стороны города быстро приближалась повозка, вскоре признал и возницу — молодой боец его дружины Адор, чья усадьба, принадлежащая ему после недавней гибели отца, располагалась на полтора дня пути к юго-востоку. Тронув поводья, послал лошадей на встречу, остальным сделал знак — оставайтесь на месте.
Подъехав, марья спрыгнул с колесницы, кони в клочьях пены тяжело поводили боками.