Мальчишки держались на расстоянии в восемь — десять шагов друг от друга, периодически крича и улюлюкая. Позади неторопливо пылили, скрипя грубо сколоченными деревянными колесами, воловьи повозки для сбора охотничьей добычи.
Крупный пестрокрылый самец дрофы, мгновенным выпадом длинной шеи, подхватил прошмыгнувшую, было мимо полевку, встряхнув, ударил об землю, затем подбросил тельце в воздух и жадно заглотил. Услышав подозрительные шумы, огляделся и быстро побежал в заросли на своих сильных трехпалых ногах.
Настороженно замерли суетившиеся среди метелок типчака и облезлых султанов соцветий мятлика суслики, один из них поднялся на задние лапки, тревожно свистнул и грызуны порскнули по норкам. Разбуженный ночной убийца — степной хорёк торопливо запрыгал в поисках убежища, помахивая в такт движениям черным кончиком хвоста. Старая волчица уводила свой подросший выводок в терновый распадок, не обращая внимания на разбегавшихся зайцев.
Тысячные стада антилоп, внимая тревожным звукам, прекратили пастись и сдвинулись, перебирая копытами, всё ускоряя свой бег, прорываясь сквозь поднятую пыльную завесу.
Крупное стадо сайгаков в несколько сотен голов загонщики вспугнули у берегов полу высохшего степного озерца, куда они прискакали на водопой. Склонив головы к земле, антилопы иноходью удирали в степь. С десяток самцов, сдуру ломанувшихся не в ту сторону, застряли в поросшем камышами топком берегу и жалобно реготали, поводя горбоносыми мордами, с рогами в две пяди длиной, ребристыми от поперечных колец. Издавна такие рога идут на рукояти ножей. Несколько отставших загонщиков набрасывали сайгакам арканы на шеи и выволакивали хрипящих животных на твердое место.
Ратэштары выделили на помощь облаве свои колесницы с возницами, копыта лошадей и колеса выбивали пыль из вытоптанных участков уже высохшей и побуревшей летней степи.
Нежданно из березового сколка выскочил небольшой табунок степных косуль во главе с рогатым самцом. В отличие от других животных, эти чаще не убегают от облавы, а кидаются навстречу загонщикам. Гигантским прыжком рогач прорвался через оцепление, чуть не сбив с ног парня по соседству с Пирвой, тот едва успел пригнуться. Вслед за темно рыжим козлом бросились и грациозные самки, но братья успели швырнуть в них дротики. Пирва промахнулся, а Радж попал, мысленно поблагодарив Учителя, не зря заставлял метанием так долго заниматься.
Мальчик хотел было отнести добычу к телегам, но на него зашипел Пирва.
— Ты что, с ума съехал? Потом от них и рогов не дождемся! Сами дотащим. Держи дротик!
И забрал у него тушку.
Растянутая цепочка людей, колесниц и собак продолжала двигаться вперед. Солнце уже высоко сияло на небе, на потных лицах оседала поднятая пыль, туша добытой косули становилась всё тяжелее. Мальчишки умудрились выпотрошить её на ходу, отрезали и выбросили нижние части длинных ног и теперь несли добычу по очереди с двумя ближайшими соседями.
Из высокой травы метнулась стайка дроф, своим пёстрым оперением птицы совершенно сливались с высохшими стеблями побуревшей степи, но, не вынеся пронзительных криков приближающихся людей и лая собак на привязи, вскочили на ноги и стремительно пошли в разгон.
Радж в это время нес на плечах косулю, но соседи успели раскрутить и дать залп из пращей. Одна из птиц споткнулась и, вздымая пыль, полетела кувырком, остальные, тяжело подпрыгнув, оторвались от земли и быстро поднимались ввысь, разрывая воздух мощными взмахами белых на изнанке крыльев.
Пирва подбежал к неуверенно опиравшемуся на искалеченную ногу подранку, и с торжествующим воплем насадил его на дротик.
«Теперь ещё и птицу тащить» устало подумал Радж. Лоб покрылся испариной, капли пота, прокладывая блестящие дорожки на пыльной коже, скользнули по крыльям носа. Сместив ношу на левое плечо, кое-как утерся предплечьем, размазав грязь, щурясь от попавшей в глаз солёной влаги. Подбросив тушку, уложил поудобнее, вздохнул и упрямо пошагал вперед. После прохладного и обильного водой леса, Радж заново привыкал к раскаленному пеклу летней степи.
Охотники стояли по обеим сторонам невысокого обрывистого каньона шириной в полтора перестрела, образованного берегами, когда то здесь протекавшей, а ныне высохшей реки. Разрезавшие степь ступенчатые скалистые гряды в этом месте постепенно сближались, вот в эту сужавшуюся воронку и загоняла животных растянувшаяся цепочка людей.
Всего тут собралось сорок три элитных бойца, в простой пропыленной охотничьей одежде, многие голые по пояс, на загорелых телах белели шрамы от старых ран. Только золотые гривны на шеях, браслеты на руках и дорогие пояса с бляхами из драгоценных металлов говорили об их высоком статусе. Тетивы сложносоставных луков уже были натянуты, помимо колчанов у ног стрелков громоздились связки дешевых стрел с каменными наконечниками.