Шагая мимо загонов с блеющим и мычащим скотом, Девдас отметил, что по соседству с животными торговали и людьми. На обтесанном камне стоял в истрепанной набедренной повязке кучерявый худой мужчина со связанными спереди руками. Неподалеку топтались ещё несколько таких же понурых бедолаг, а также три немолодых женщины с двумя подростками. Коренастый воин в распахнутом кафтане что-то объяснял обступившим его покупателям. Странник покачал головой — во времена его молодости мужчин в плен не брали, обращенный в раба воин всегда мог сбежать, или того хуже, убить хозяина и его семью. Не связывались также с младенцами и старухами, другое дело молодые женщины и девушки, на них всегда есть спрос.
Прежде всего, Девдасу нужно было найти людей, названных Симхой. Одного из них — торговца кожей не было в городе, и отшельник отправился искать горшечника Апаха, выполнявшего большие заказы для их дворцового хозяйства. У ворангов изготовление посуды издревле считалось женским занятием, хотя обжиг теперь в основном брали на себя мужчины; а большинство их женщин были из местных племен и лепили горшки по старинке — спирально-ленточным способом.
Эти изделия не могли соперничать по качеству и красоте с радующей глаз посудой мастера, работающего на гончарном круге. По словам Симхи, гончар имел торговую лавку на базаре и большую мастерскую в пригороде. В ряду горшечников, Девдас разглядел похожего по описанию человека — высокого, сутулого мужчину средних лет. На прилавке и обмазанном глиной полу стояли его разнообразные по форме и размеру изделия — от мелких сосудов для притираний и женской косметики, до огромных толстостенных чанов для хранения зерна, неподъемных для обычного человека. Но прежде покрытых яркой глазурью кувшинов и чаш, в глаза почему-то бросились натруженные мускулистые, с вздувшимися венами, руки мастера, с неожиданно длинными и изящными пальцами с намертво въевшейся под ногти глиной.
Дождался, пока гончар закончит разговор с осанистым, богато одетым мужчиной в высоком колпаке. Поторговавшись, тот купил две большие, с затейливым орнаментом, вазы. Долговязый подросток, по виду сын мастера, бережно прижал их к груди и понес вслед за покупателем.
Гончар уже во время торга косился на странного старика стоящего возле его лавки. Девдас подошел поближе и начал разговор.
— Да ниспошлют дэвы тебе удачной торговли и благоденствия родне и близким. Скажи мне, не к славному ли мастеру Апаху я обращаю свою речь?
Мужчина кивнул.
— Да, это я, какое у тебя дело, уважаемый?
— Мне поручено передать тебе привет от знакомого.
И концом посоха быстро нарисовал на земле перед прилавком стилизованное изображение льва, сразу же стерев его ногой.
Гончар изменился в лице и испуганно заозирался по сторонам. Потом взял себя в руки и тихо проговорил, запинаясь.
— Я внимательно слушаю тебя, господин.
— Успокойся. Мне нужен всего лишь приют на ночь.
Апах суетливо переставил расписные чаши, затем вытер и так чистые руки.
— Скоро вернется мой сын, и я сразу же отведу тебя в мой дом.
Девдасу не понравилось странное поведение гончара: «Что с ним? Почему так перепуган?»
— В этом нет нужды. Не стоит привлекать лишнего внимания. Я подойду к тебе по окончании торгового дня.
Отшельник двинулся к овощным рядам, пройдя мимо залежей привычных репы и моркови, стал приглядываться к полузабытым фруктам — липким привозным финикам, мясистым плодам лиловой смоквы — сытной еде и без хлеба, оранжевым абрикосам и красным гранатам. Рядом с мелкими желто-красными полосатыми дынями лежали такие же некрупные арбузы с белой сладковатой мякотью, хорошо утолявшей жажду и пища бедняков — кислые дикорастущие яблоки и груши.
Пожалел, что уже отошла черешня, но на прилавках горками краснели кисловатые костянки кизила и терпко-сладкие мелкие плоды джиды — непременный атрибут восточного базара, из их полосатых косточек дети делают себе бусы.
Рядом с обычным торговали и бараньим горохом — нутом, ещё одной едой бедных, песочного цвета горошины, напоминающие по форме голову совы. Его ели в сыром и жареном виде, мололи в муку и добавляли в похлёбку и жаркое.
По соседству с золотистым луком белел чеснок — джангиду, защита от демонов — ракшасов и амулет от сглаза, но чаще головка чеснока и ячменная лепешка служила пайком наемному работнику.
В лавке специй, наряду с солью и приправой для богатых — желтым шафраном, торговали и истолченными сухими ягодами барбариса — отличной приправы к блюдам из мяса и бобовым похлебкам. А ещё его плодами окрашивают в розовое шерсть и лён, а корнями — в желтый цвет кожу.