Девдас попробовал ягоды, неспешно беседуя с горожанами, расспрашивал их о ценах и новостях, интересовался, справедлив ли местный правитель, сам рассказывал о событиях на Востоке, с благодарностью принимая подношения торговцев, иногда делившихся с благообразным седым певцом своим товаром. Услышал от них и по обыкновению раздутые сплетни о набеге ворангов на приграничную крепость, подтвердились и слухи о тяжелой войне на западе, именно там сейчас находился младший брат Парамы. Поменяв на медь серебрушку, помимо плодов джиды, купил себе немного фиников, смокв и грецкого ореха.
В рядах торгующих тканями, Девдас подивился богатому выбору местных и привозных материалов.
На серебро Симхи сменял себе простую, небеленую и без вышивки, светло серую рубаху из некрашеного льна, с длинными рукавами и подолом, в ней хорошо переносить жару, а самое главное — прикрывать приметные татуировки.
Никто из толпы не признал в нем когда-то безжалостного убийцу, чьим именем здешние матери пугали своих детей.
Пройдя рынок, вскоре добрался до речного порта, полюбовался на вяло текущие желтые воды реки, с густо поросшими тростником берегами и мечущихся над ней крикливых чаек; вниз по течению отплывали два груженых доверху челна, дружно и споро били веслами гребцы. Опершись о посох, старик постоял у причалов, вдыхая запахи водной свежести, тины и дыма от разожженных неподалеку костров. Поморщился от принесенного ветром зловония протухшей рыбы.
На пологом берегу среди множество больших и малых лодок — пустых и с товаром, толпился здешний бедный люд в надежде что-нибудь заработать или украсть у приезжих ротозеев. У ближайшей вытащенной на отмель лодки располагалась на привал ватага рослых молодцов с ножами на широких поясах и закатанными рукавами, обнажившими татуированные руки. Они весело перешучивались с двумя подошедшими потасканными девицами с непокрытыми черноволосыми головами. Из расположенной выше по берегу корчмы доносились пьяные крики и звуки разгоравшейся драки.
От непривычной пищи вдруг забурлил живот, и отшельник направился к прибрежным зарослям. Пробираясь между кустами опутанного вьюнком тамариска, он сначала почуял запах дыма, а потом наткнулся на небольшую полянку и двух сидевших у костра оборванцев, один держал над углями насаженную на прутик рыбу; второй, явно разбойного вида, шмыгнул многократно ломаным носом и окликнул:
— Эй, дед, есть что пожрать?
Отшельник спокойно ответил.
— Только немного смокв и половина лепешки.
— Тащи сюда.
Девдас пригляделся к нему внимательней — высокий и жилистый, крепкие руки с широкими запястьями, судя по шрамам на кучерявой голове и неровно сросшейся ключице, наемник или тать, сбежавший или выгнанный из ватаги.
Отшельника даже немного забавляла его наглость. В землях ворангов такие опасные бродяги не слонялись возле поселений, а сидели бы в рабских колодках, или, что вернее, валялись в канаве с перебитым хребтом, ожидая, как милость, появления бродячих собак.
Девдас не спеша приблизился, положил на землю сначала шест, затем лиру, потом достал из котомки аккуратно сложенную рубаху и принялся разворачивать кусок полотна с завернутой в него едой.
— Что это у тебя? — бродяга заметил рубашку — Крыса, принеси!
Второй, щуплый мужичонка, большим носом и скошенным подбородком и вправду напоминавший грызуна, отложил в сторону рыбу и потянулся грязной рукой к полотну.
Девдас перехватил её и несильно сжал, но тому и этого хватило. Крыса скривился от боли и попытался второй рукой ухватить отшельника за бороду. Старик резко вывернул ему запястье и сильным пинком отправил в сторону костра; угодив руками в тлеющие угли, Крыса отчаянно заверещал.
Кучерявый вскочил на ноги, зло оскалившись щербатым ртом.
— Я не ищу ссоры — примиряюще начал было Девдас, но глянув в перекошенное бешенством лицо, да какое там лицо — звериную харю, понял, что разговоры бесполезны, и вздохнув, подхватил шест.
Бродяга стремительно атаковал, нанося резкий удар в печень внезапно появившимся ножом, ловко переброшенным за спиной в левую руку.
«Против новика бы прошел» подумал отшельник, разворачивая корпус и уходя с линии атаки, одновременно раскручивая тяжелый боевой посох. В последний миг ослабил силу удара, принятый обет не позволял ему убивать людей.
Кучерявый оказался упорным бойцом, в отличие от поскуливающего в стороне Крысы, даже не пытавшегося помочь товарищу. Дважды поднимался на ноги, с ненавистью тараща расширенные чёрные зрачки на врага, пока Девдас не сломал ему ногу.
Поднял выбитый из руки чаура (вор, грабитель) каменный нож, сильным броском отправил его в реку. Чтобы избежать ненужных разговоров про опасного старика, проще было прикончить бродяг и притопить их у болотистого берега, для надежности выпотрошив, чтоб не всплыли. Но обеты нужно соблюдать даже по отношению к этой нечисти.