Вождь, выбирая оружие для поединка, не зря остановился на более тонком. Совершив очередной отбив вражеского копья, он отпрыгнул назад и мгновенно переломил древко своего. С крепчайшим кизиловым древком его боевого оружия этот прием бы не прошел.
Рагин сразу же стремительно атаковал, Симха бросился ему навстречу, отбивая выпад копья обломком древка с наконечником, свободной правой рукой нанося второй половиной удар по вражеской голове. Всё произошло мгновенно. Полностью отразить удар не получилось ни у одного, ни у другого. Симхе копьё, скользнув по ребрам, пропороло левый бок, Рагин успел резко присесть, и удар обломка пришелся ему не по голове, а по предплечью, выбив при этом копьё.
Симха также отбросил обломки, прыгнул на врага, обхватив смертельными объятиями его грудь, сразу же затрещали рёбра.
Магх стоял сзади и видел, как вздулись чудовищной силой мышцы на спине брата. В отчаяние Рагин вцепился зубами в шею вождя ворангов, они мгновенно окрасились кровью. Но всё было бесполезно, в застывшей тишине раздался ужасающий хруст ломающихся ребер, и вскоре тело ишкузи поломанной куклой сползло вниз.
Залитый кровью вождь наступил Рагину на грудь и резким рывком оторвал у трупа правую руку, под восторженный рев ворангов запустив ею в ряды врагов.
После чего, тяжело опираясь на подобранный обломок копья, зашагал к своим, отодвинув в сторону попытавшего ему помочь Тура.
Искусные во врачевании артаваны ещё перед поединком развели небольшой костерок, готовя на нем целебный отвар. Сейчас на угли укладывали широкий бронзовый нож.
Скрывшись от вражеских глаз за спинами своих воинов, окровавленный Симха устало опустился на колени. Когда ему прижигали раны, вождь лишь морщился, только его расширенные зрачки, стиснутые зубы и испарина, выступившая на побелевшем лице, выдавали, что это живой человек, а не равнодушная к боли статуя из камня. Да ещё запах горелого мяса. Второй артаван уже держал наготове мазь.
Убедившись, что братом занялись жрецы, Магх окриком одернул своих сгрудившихся людей, другие ратэштары также наводили порядок и вскоре воинский строй восстановил свою монолитность.
Через короткое время переговоры возобновились. Перевязанный и побледневший Симха спросил у ишкузи, указав на труп.
— Ну что, убедились, на чьей стороне дэвы?
Варах было возмущенно заворчал, но сдержал гнев, ответить было нечего.
— Заберите тело, Рагин сражался достойно, но мне не нужна его голова. Я исполню своё обещание и верну его людей и сына.
В ответ на недоуменный взгляд Магха, добавил.
— Если договоримся о мире.
Стоящий рядом Ястреб недовольно тряхнул головой.
— Жаль, что не удалось подраться.
Парама внимательно посмотрел на удалого вождя.
— Если у тебя и твоих храбрых воинов возникнет желание показать свою доблесть на западных границах моих земель, я приму тебя как друга, свидетельствую о том перед богами и артаваном.
Там вы сможете добыть себе славу и богатую добычу.
Правитель ишкузи снял с пальца массивный золотой перстень с вырезанной из сердолика печатью и протянул его Ястребу.
— Покажи его на передовой заставе и вас с миром проводят до моего дворца.
Тот, подумав, взял красивое украшение.
Раны Симхи воспалились, и больше седмицы он провалялся в лихорадке. Когда пришел в себя, сразу же отправил Тура за младшим сыном.
Побледневший и осунувшийся вождь встречал встревоженного Раджа, сидя на широкой лавке, хлопнул по ней жесткой ладонью.
— Садись рядом.
Немного помолчал, потом неспешно начал.
— Тебе предстоит тяжелое испытание, сын…
Подросток напрягся.
— Ни я, ни ты не можем распоряжаться своей судьбой. Так вышло, что твоя жизнь стала залогом мирной жизни нашего народа. С болью в сердце говорю тебе об этом.
— Что я должен сделать, отец?
Радж поднялся с лавки и выпрямился.
— Тебя отправят на чужбину, в земли ишкузи. Я никогда не отрекусь от тебя и постараюсь вернуть через несколько зим. Не забывай из какого ты рода, держись достойно, но не вызывающе.
В душе отрока неожиданно спало напряжение, когда речь зашла о его жизни, он подумал о худшем.
Человеческие жертвоприношения были хотя и редки, но ещё не отошли в прошлое.
На ум пришли детские страшилки, что нашептывали ему старшие ребята, о том, как отцы, с болью в сердце, приносили в жертву богам самое ценное — своих детей.
— Когда ехать?
— Через четыре дня.
— Бхерг жив? Могу я его взять с собой?
Симха немного подумал, не создаст ли собака на чужбине проблем, а потом кивнул головой.
Пса Радж нашел на заднем дворе усадьбы, солидный Бхерг, как щенок, бросился подростку на шею, тот со смехом повалился на землю, не выдержав натиска тяжелого тела волкодава. Осушил нахлынувшие слезы, зарывшись лицом в густую шерсть.
Оставшиеся дни готовились к дальней дороге, Раджу подгоняли и шили новую одежду — на выход, чтобы достойно представить племя и повседневную для воинских занятий. Удалось ему отстоять и своё оружие из пещеры. Отец подозревал, что ишкузи его, скорее всего, отнимут, но пусть возьмёт с собой для спокойствия.
На просьбу проститься с Девдасом и Уолко, Симха отрицательно покачал головой.