Но и после смерти ему не будет избавления, без правильно проведенных обрядов душе не попасть на суд Осириса и не обрести покой на блаженных полях Иалу.
Его семья происходила из окрестностей древней столицы Инбу-Хеджа (Белых Стен), из старого воинского рода. Предок даже был правителем септа (области) до вторжения безжалостных дикарей, столетие назад песчаным ураганом обрушившихся на их земли. Та — Кеми тогда переживала не лучшие времена, в очередной раз после смуты распавшись на враждующие части.
Исполнилось древнее пророчество мага Неферти: «Молчание это зло! Моё сердце содрогается, но я скажу, что вижу… Плачь царь, о стране из которой произошел. Она погибнет без остатка … всё добро исчезнет, будут опустошать, что найдут. Люди станут подобны птицам, ищущим падаль. Будут смеяться над страданиями и не станут оплакивать умерших. И свершится то, чего никогда не было… Я покажу тебе сына врагом, и брата недругом, и человека, убивающего своего отца. Придут враги с востока, спустятся азиаты в Та — Кеми. Все уста будут молить «Пожалей меня». И будет жить человек, пока сгибает свою спину».
Ополчение разбежалось, а сплоченные отряды воинов отдельных септов ничего не могли противопоставить новой для них тактике врагов, безнаказанно расстреливающих их боевые порядки с легких повозок, запряженных быстроногими лошадьми из дальнобойных составных луков.
Город был взят после осады и разграблен, казавшиеся несокрушимыми статуи великих богов и пер-онов из гранита и доставленного издалека диорита, были разбиты в щебень или увезены в новую столицу захватчиков в восточной дельте Хапи.
Семье пришлось бежать на юг, утратив большую часть богатства и влияния. Детство Такема было жестким и горьким, как черствый кусок лепешки, смоченный слезами в то утро, когда умерла мама. Сыну наложницы-ливийки, рано познавшему неприязнь законных детей и жен отца, отличавшемуся от соседских мальчишек светлыми материнскими глазами, ему приходилось много драться. А поскольку это обычно случалось в одиночку против толпы, его часто жестоко били.
Особенно тяжело пришлось после гибели отца. Но в наследство от него он получил неукротимый нрав с постоянной готовностью вступить в бой, и от парня вскоре отстали.
Друг отца — десятник Сенмут отвел его к «мер — себаиту» — начальнику учебного лагеря и тут его, столь редкая для мирных обитателей речной долины, воинственная ярость нашла достойное применение.
Очень быстро он становится хорошим лучником и превосходным бойцом на палках. В школе были отличные учителя по борьбе и различным видам оружия, но именно обучение палочному бою достигло там особого мастерства. Поначалу подростки упражнялись, молотя друг друга связками папируса, со временем их учили драться на шестах (подобие копья) и коротких дубинках (палицы). В тренировочном бою разрешалось бить соперника головой, локтями и ногами. Головы защищали кожаные шлемы, левые руки — наручи из скрепленных стеблей тростника, специальная защита была и для паха.
Старый мастер Бадру сразу же выделил его среди толпы сверстников и занимался отдельно с ещё тремя способными мальчишками, но и в этой группе он был лучшим. Особенно ему удавался бой двумя короткими палками.
Между лагерями-себаитами часто устраивали соревнования, приходилось в них отстаивать честь своей школы и Такему. Теперь он и сам так себя называл, оставив в безвозвратном прошлом свои настоящие имена — внешнее и тайное, что шепнула на ушко мать.
Наилучшей считалась уасетская школа, где обучались дети столичных аристократов — не им чета, основной упор там делали на подготовку колесничных бойцов; правители верховий Хапи тайно разводили лошадей и готовили ударный кулак, что сломит мощь варваров.
Но и здесь на палках ему не было равных, в финале пришлось драться с сыном знатного вельможи.
Условия этого боя трудно назвать справедливыми, его сопернику выдали более длинную дубинку, и защита для тела у него была надежная, легкая и хорошо подогнанная. Он же выглядел полевым чучелом по сравнению со столичным красавчиком, но эта несправедливость только добавила ему злости — его соперника пришлось уносить на руках с игровой площадки.
Такой успех мог дорого обойтись победителю, но по счастью вельможа повел себя достойно и Такема с несколькими лучшими участниками перевели в дворцовую гвардию.
На царской барке их привезли в столичный Уасет — город скипетра красноглазого бога Сета, средоточие его власти и силы. Простые роме называли его Ниут-ресет — Южный город, в нем находилась резиденция правителей Верхнего Та — Кеми, а неподалеку, на левом берегу в Стране Мертвых — высились устремленные в небо рукотворные горы-гробницы древних повелителей страны.
Он тогда удивился, что местные жители почитали не Сета, а триаду других богов — Амона — Ра — незримого для простых смертных бога ночного неба; его жену, богиню-мать Мут и их сына, бога луны Хонсу — «прекрасного в своей милости целителя». Их рядом стоящие храмы были самыми большими в городе.