Среди спутников светловолосого оказался человек, неплохо говорящий на аккадском, распространенном языке межплеменного общения на торговых путях.
Так он обрел нового господина и новое место для жизни, ещё дальше на восток от своей родины.
— Птицу видно по полёту, а бойца по воинским ухваткам.
Смеясь, говорил ему на пиру, много дней позже, светловолосый Агней.
— Хорошо, что я сумел разглядеть жемчужное зерно в той навозной куче.
Такем улыбался ему в ответ, но он не стал этим бандитам другом.
Предложение Агнея, он принял от безысходности, хотя ему и понравились весёлая удаль и бесстрашие этого колесничного бойца.
Продолжить безнадежный бой означало погубить не только себя, но ещё и спасшую его Эву.
Поэтому, когда лобастый и кряжистый спутник светловолосого перевел его речь, он решил принять предложение — царек ихнего племени набирал умелых воинов и, как он узнал позже, знающих людей.
Прощаясь со старушкой, мысленно пообещал себе вернуться и забрать, как устроится, с собой свою вторую мать.
Через год он сдержал своё обещание, но не застал её живой.
Староста отвел его к могилке, обложенной камнями, оправдываясь, стал говорить, что она ни в чем не нуждалась, при этом отводя в сторону глаза. Наверняка, он отнял у Эвы браслет, на который эта деревушка могла кормиться целый год. Но ничего уже не изменишь, и Такем не стал забирать в ответ его ничтожную жизнь.
Так он оказался в далеком краю, куда наверняка не забредал не один житель Страны. Даже на ночном небе здесь светили чужие звезды, а ущербная луна напоминала серп, а не рога быка. Малолюдные племена этих дикарей занимали огромные пространства.
Такем не стал для местных другом, хоть и уважал за отвагу и признавал их силу. Ну, так и диким зверям не откажешь в храбрости и в мощи.
Телохранитель тряхнул головой, отгоняя тягостные воспоминания. К нему кланяясь, спешил запыхавшийся старый раб Снулый. Господин поручил ему прислуживать и заодно приглядывать за знатным заложником — сыном того зверя, что переломал ребра и оторвал руку Рагину. Телохранитель наблюдал за поединком среди прочих.
— Что случилось?
— Драка, сваяши.
Такем недовольно поморщился, мальчишки всегда дерутся. Но понял, что то — не так, обычно апатичный Снулый был очень встревожен.
— Где?
— На площадке.
Кивнув головой, зашагал к пустырю, где подростки занимались борьбой и стрельбою из лука, раб семенил следом.
Происходившее там, даже у него поначалу вызвало оторопь, заставив вспомнить свое детство.
Подростки гурьбой избивали рычащего светловолосого мальчишку. Тот с разбитым в кровь лицом остервенело отбивался, падал от ударов, вновь вскакивал и с яростью бросался на толпу нападавших опять, умело работая руками и ногами.
Черноволосый пацан с разбитым носом, вроде сын Рагина, возвращался в драку с выдранным из ограды колом. Такем перехватил его, вырвал из рук деревяшку, отвесив подзатыльник по стриженному в знак траура затылку, отшвырнул в сторону.
— А ну разошлись!
Никакого внимания. Тогда стал раздавать им удары отобранным древком. Это помогло. Подростки торопливо разбегались, подтягивая штаны и испуганно косясь на телохранителя самого Парамы.
Светловолосый лежал в пыли, силы оставили мальчишку. По уже наливавшимся синевой кровоподтёкам на спине и руках, было видно, как сильно ему досталось.
Затем с трудом приподнялся на полусогнутых руках и, взглянув в глаза телохранителя, оскалился красными от крови зубами.
«Да — подумал Такем — этот светловолосый зверёныш точно такой, как я в детстве».
Протянул руку. Тот, мгновение подумав, принял помощь.
Поднял невольно скривившегося от боли пацана, сразу же рядом оказался суетящийся Снулый.
— Отведи его к врачевателю.
«Надо сообщить о случившемся господину», подумал про себя.
Радж потихоньку осваивался на новом месте. Во дворце ишкузи ему выделили отдельную комнату, предоставив заботам старого даса — худого, понурого старика, смуглокожего, с наполовину седой, курчавой головой, коротко стриженной, как у всех рабов. Вместе с Бхергом он спал на камышовой циновке у занавешенного дверного проема. Раджа раздражал его храп, да и волкодава, видимо, тоже.
Оружие, как и предвидел отец, забрали, но сделали это не грубо. По приезде в Дакшин Парама спокойно, без усмешки, рассмотрел полностью вооруженного заложника с боевым псом на привязи, а потом объяснил насупившемуся подростку, что в городе с оружием дозволено ходить только охране и кшатриям прошедшим Посвящение.
— Не тревожься за свою безопасность, я дал слово твоему отцу позаботиться о тебе.
Пообещал вернуть воинскую справу спустя время и подарил красивую одежду из дорогой ткани.
Теперь у Раджа на поясе висел только замшевый чехол с серебряной чашей размером с ладонь и ложкой из того же благородного металла — подарок отца. Без оружия, уже давно ставшим как бы частью тела, отрок чувствовал себя непривычно.
Затем к нему подошел распорядитель дворца — сухощавый мужчина средних лет с острым внимательным взглядом. Он разъяснил, что если его собака нападет на окружающих, её убьют.