Налаживая отношения с поварихой, Радж регулярно таскал на кухню свои охотничьи трофеи, бездетная Манишита его обожала, подкармливала всякими вкусняшками, но очень тревожилась долгими отлучками. Распорядитель дворца Винита по этому поводу недовольно кривился, но молчал. «Интересно почему? Наверное, это Парама приказал оставить его в покое». Снулого у него за ненадобностью забрали, определив того вычерпывать дерьмо из дворцовых нужников.
Обедали во дворце поздно, незадолго до быстрого заката южного солнца, сумерек практически не было, и большую часть светлого времени заложник проводил в своем урочище, потихоньку обживая его. В густой кроне чинары он устроил лежку, смастерив каркас, вплетя между ветвями прутья, но так, чтобы его не было заметно снаружи.
С вершины открывался отличный вид на окружающую степь и предгорья, можно было даже рассмотреть далекую полоску прибрежных тугайных лесов. Иногда в его поле зрения попадали стайки джейранов и сайгаков, стада овец и коз, что пастухи перегоняли на городской базар, или пылящие колесницы, на которых местная знать выезжала на охоту, самое излюбленное, не считая войны, их занятие.
По территории дворца и города Радж ходил безоружным, храня свой арсенал в лощине. Прежде всего, изготовил нож из зеленоватого сланца, кремня он в окрестностях не нашел. Зато в лесистых предгорьях хватало материала для древков. Нарезав заготовок для дротиков, не стал их сушить. Набрал с невысоких, корявых горных сосен смолы, вставил в расщепы наскоро обработанные наконечники и примотал их проклеенными сыромятными ремешками из заячьих шкурок.
Ещё в первые дни Радж нарезал длинных, выше своего роста, побегов жгучей крапивы, почесываясь, с помощью обрывка шкуры очистил их от листьев. Вспоминая уроки Учителя, сначала высушил стебли, чтобы избавится от клейковины, а затем замочил в ключе; вычесав волокно, сплел пращу, набрал ровных голышей.
Мишень для метания смастерил из прутьев тальника, привычно закрепив продолговатый щит кольями. С практикой по метанию дротиков и камней он разобрался, оставалась тренировка стрельбы из лука. Настоящий боевой лук ему не изготовить, а от простой деревяшки мало проку. Такем от просьб по обучению лучному бою отмахивался, или сам не хотел, или ему запретили обучать наиболее опасному боевому искусству будущего врага.
Тоже было и с любимыми Раджем лошадьми, дворцовые конюхи не подпускали его к животным.
После утренних заплыва и занятий Радж торопливо позавтракал густой пшенной кашей, щедро сдобренной маслом. Поблагодарил толстую Мани, сунувшую ему сверток с лепешками и сыром и, увернувшись от пытавшейся его потискать смешливой служанки Дайи, метнулся в свою коморку. Там быстро переоделся и, прихватив шест, побежал во двор, где его ожидал Снулый с волкодавом на привязи. Опасаясь за Бхерга, он не позволял ему в одиночестве бродить по двору. Недоброжелателей у него много, могут отравить собаку или просто пристрелить без свидетелей.
Еду для волкодава они теперь добывали сами.
К потаенной лощинке он старался добираться разными путями, чтобы не натоптать заметную тропу.
Переводя дух после забега привычно огляделся, хоть и полагался на чутьё Бхерга. Чинара шелестела разлапистыми листьями, еле слышно журчал ручеек, знакомая черепаха мирно паслась, кусая побеги клевера. Убедившись, что всё в порядке, забрался на площадку в кроне за припрятанным оружием, заодно и рассмотрел округу.
Дичь в окрестностях они распугали, и подросток решил сегодня забраться подальше в предгорья, где в прежних прогулках видел помет горных козлов.
Пробираясь по сухому руслу, Радж наткнулся на свежие следы крупного зверя — четырех палые, с отпечатками на потрескавшейся глине внушительных когтей. Обнюхав оттиск чужой лапы, Бхерг глухо зарычал, на загривке волкодава вздыбилась шерсть. Отпечаток был похож на волчий, но крупнее, и следы змеились извилистой полосой, а не ровной строчкой, какой обычно ходят волки.
Отрок задумался, незнакомый зверь был хищным и явно опасен, а у него не было серьезного оружия. Радж вздохнул, хотя бы бронзовый наконечник на посох, от легкого бумеранга и пращи против сильного противника нет проку, как и от каменного ножа. Единственная надежда на два дротика, ну и волкодава.
В прежние годы он бы вернулся посоветоваться с Учителем, но здесь у него нет друзей, и он не собирается никому открывать урочище, которое уже считал своим. А за свою землю нужно драться на смерть, а не трусливо прятаться в надежде, что минует, пройдет стороной беда.
И мальчишка, взяв в правую руку дротик, зашагал по следу чудовища; беспокойно принюхивающийся Бхерг семенил рядом. Явные следы пропали на каменной осыпи и Радж ориентировался на чутьё волкодава.