Похожий скорее на купца или мага, чем на предводителя дружин, Парама озадачил роме уже при первой встрече. Правитель области, размерами превышавшей владения пер-она, нашел время для долгого общения с нищим чужаком — благо, что оба свободно говорили по-аккадски. Не выказывая высокомерия, просто проявляя спокойное внимание к человеку, стоящему много ниже. Позже заметил, что также он общается и с другими. Как такому мягкому человеку удается удерживать власть над этими свирепыми и дикими людьми?
На торговых путях Скорпиону не раз приходилось видеть варварских вождей — чванливые, наглые и жадные, они нетерпеливо, как дети, стремились получить желаемое любой ценой. Уважающие только силу, живущие одним днем. Обычно, их легко можно было натравливать друг на друга.
Такого правителя как Парама он встречал впервые в жизни.
Прежний господин пер-он Секененра, был подобен соколу Гору — стремительный и отважный в яростной ненависти к врагам, захватившим его страну. И погиб он как сокол, что разбивается об землю, не рассчитав своей атаки.
Больше всего владыка ишкузи напоминал ему Алад — Уцура, опытного торговца, тщательно просчитывавшего свои поступки. Пришедшая с возрастом мудрость помогла тому достичь благополучия, а предусмотрительность позволила умереть в своей постели.
Потом понял, что внешняя мягкостью Парамы обманчива, как лапа тигра, до поры скрывающая смертоносные когти, он умел принимать жесткие решения и вскоре Такем в этом убедился. Правитель не зря носил прозвище Мудрый, а это качество, помимо ума, подразумевает дальновидность, знание жизни и людей. Даже когда у них со сводным братом были хорошие отношения, вторым человеком в войске он сделал преданного лично ему светловолосого Агния, позволив тому жениться на своей дочери. Первую Парама отдал замуж за правителя Рудных гор, и для второй можно было найти лучшую партию, его дочери славились красотой, но любящий отец не стал мешать счастью двух влюбленных.
Разумные налоги при развитом ремесле и торговле наполняли казну и позволяли Параме дорогими подарками склонять к лояльности лучших бойцов племени. Купцы и ремесленники были и так на его стороне. Когда отношения с братом испортились, правитель ишкузи стал подбирать опытных наемников в свою личную охрану, недавно её возглавил Такем. С его чутьем на людей, ванака заинтересовался чужаком ещё до проверки его воинских умений.
Многие из власть имущих копили сокровища, Парама же собирал толковых людей и знания, опять же общаясь при этом с людьми; не жалея на это ни времени, ни средств. И ещё, правитель ишкузи обладал каким-то необыкновенным обаянием, как чарами незаметно обволакивающим собеседников, попал под него и Такем. С детства росший как сорняк, тот упорно, несмотря на препятствия, пробивался на вверх, надеясь только на себя. Тем большую благодарность привыкший к одиночеству воин ощущал, получая нежданную поддержку, отсюда чувство привязанности к старику — тамкару и второй матери Эве.
Правителю ишкузи удалось разговорить замкнутого и недоверчивого чужака, незаметно тот поведал ему о своей жизни. Парама внимательно слушал, не перебивая и не высказывая удивления, или паче того недоверия, к рассказам о людях и обычаях чужой земли. Лишь изредка задавал уточняющие вопросы. Больше всего его интересовало устройство власти в Та-Кеми и Ашшуре. Правитель не делился с Такемом своими планами, но бывалый роме видел, что тот старается построить мир, основанный не на грубой силе, а на законах, подобный знакомым ему по торговле многолюдным и богатым странам.
Ванака также приглядывался к чужеземцу, он искал не просто телохранителя — у ишкузи не было недостатка в умелых воинах. Его опорой в войске был прямодушный рубака Агний, ему же был нужен доверенный человек для дел тайных, без связи с местными родами и преданный лично ему.
Вскоре подвернулся случай проверить возможности нового телохранителя.
В окрестностях южных поселений появился леопард-людоед, сначала таскал собак, потом принялся и за людей. В одной деревне украл ребенка и порвал пытавшуюся помешать ему женщину. В другом селении задушил и унес с собою пастушка, не тронув испуганных коз. Местные мужчины неоднократно устраивали облаву на зверя, но тщетно, он скрывался в густых лесах предгорий.
Счет жертвам рос.
Тогда Парама поручил убить людоеда Жеребху и его друзьям, те с радостью согласились. Сели на колесницы и покатили на юг, через пару седмиц вернулись с добычей — привезли шкуру большой, старой самки леопарда с обломанным клыком.
В честь удачливых охотников устроили пир, на столах хватало угощений и вина, герои дня позволили себе выпить лишнего, сначала рассказывали, как долго выслеживали зверя, потом, как с помощью собак загнали на дерево и прикончили хищника, расстреляв из луков. Провозглашали здравницы за каждого из участников охоты, подняли чашу и за хозяина дворца.
Такем стоял позади кресла своего господина, он плохо говорил на местном наречие и запоминал варварские имена, но внимательно наблюдал за поведением участников пира.