На двенадцатый день путешествия подъехали к местной твердыне — стоящей на обрыве поросшей камышами речушки и огороженной частоколом крепостце. У ишкузи она называлась не пелэ, а пури. Оградой был обнесен и обширный плоский холм, куда во время вражеских набегов собирались люди, и сгонялся скот из окрестных селений. Проехав охраняемые первые ворота, остановились у тропы, полого взбирающейся по склону ко второй ограде. Стреножив лошадей и оставив лишнее оружие вместе с луками в повозке, дальше шли пешком.
Одинокую колесницу заметили издали. Из вторых ворот навстречу вышел высокий черноволосый мужчина, одетый в красный распахнутый кафтан, и штаны из хорошо выделанной коричневой замши. Его левая кисть была обрублена, а правая лежала на рукояти бронзового меча-копеша, оттягивающего богато украшенный пояс. На широкой груди, кроме гривны, висел золотой оберег — вписанный в круг крест, солярный знак божественного колеса — символа вечной жизни.
Сзади толпилось несколько вооруженных копьями подручных, пара лучников наблюдала за приезжими со стены, но спокойно, без суеты. Телохранителя Парамы здесь многие знали.
Накануне приезда путники вымылись и принарядились, Такем сменил кожаную обмотку левой руки на серебряный браслет, Радж переоделся в одежду, переданную ему Парамой, ту, что была надета на его первом в жизни пиру. Расчесав длинные волосы самшитовым гребнем, он перевязал их узорчатой лентой. Окрашенная вайдой рубашка с вышитыми оберегами по вороту и подолу обтягивала широкие, не по возрасту, плечи, черный пояс с костяными и серебряными бляхами, подчеркивал тонкую талию. На нем в простых черных ножнах висел бронзовый кинжал хорошей работы и метательный нож, дар Ювана. Такем запретил ему прятать оружие в сапог.
— Хозяев можешь обидеть. А местный старшина муж своенравный, имя у него Малла (Силач, Единоборец), кому попало, такое прозвище не дают. Я то, его недолго знаю, а с ванакой они с детства друзья.
Мужчины склонили голову в приветствии равных. Радж повторил жест старшего спутника.
— Здрав будь, Скорпион. Что это за маноджа манава с тобой?
С легкой усмешкой произнес Малла. (Можно перевести и как «прекрасный юноша» так и «прелестный мальчик»).
Темнокожий телохранитель улыбнулся и отделался присказкой, которую выучился связно выговаривать у местных. Он не собирался объясняться перед толпой.
— Ты сперва нас напои, накорми, а потом расспрос веди.
Малла раскатисто захохотал, хлопнув крепкой рукой Такема по плечу.
— Вот это по-нашему! И крикнул красивой женщине в высоком уборе.
— Майя, накрывай на стол!
Подходя к усадьбе окруженной многочисленными хозяйственными пристройками, заметили девичью стайку в светлых холщовых платьях и с венками на головах, те возвращались через другие ворота с какого-то обряда, посвященного местной богине. Впереди, держа за руку ребенка, по виду младшую сестру, шагала высокая девушка с васильковым венком на пышных черных волосах. Такем удивился, в Дакшине васильки цвели на смену луны позже. А ещё подумал, что у него на родине этот цветок был символом плодородия и считался царским, достойным лишь пер-она.
Тонкий ценитель сразу приметил прелесть ещё окончательно не расцветшей юной красы.
Стройная, как тополек, немного угловатая, девушка была чудо как хороша. Особенно поражали глаза — большие, миндалевидной формы, со зрачками редкого цвета, своим сиянием они напомнили бывалому воину драгоценный аметист. Увидел, как застыл Радж, как внезапно вспыхнула ярким румянцем и опустила глаза девушка. Понимающе усмехнулся — красивая пара. И по хорошему позавидовал ученику, даже его наивности и неискушенности. Его самого уже не проведешь и не одурманишь их чарами, Такем хорошо знал цену и женским словам, и женской верности.
Девушки смущенно замерли, увидев незнакомцев, только малышка в ромашковом венчике вырвалась из руки красавицы и, скользнув глазами по темнокожему телохранителю, подбежала к Раджу, с опаской потрогала за руку и спросила.
— Ты сын Сурьи?
— С чего ты взяла, милая?
— Только у сына бога солнца могут быть такие волосы.
И застенчиво потянулась рукою к его локонам.
— Можно потрогать? Они не обожгут меня огнем?
Вокруг засмеялись люди, выходка ребенка разрушила взаимную настороженность.
Чем дальше на юг и восток, тем реже встречались светловолосые.
Такем впервые взглянул на воспитанника другими глазами — парень действительно походил на юного бога. И на его родине Радж бы произвел впечатление, обыденность и там и здесь соседствовала с чудесами. Все знали, что дэвы посещают землю и любят местных красавиц, у них рождаются дети. А красота — это явный дар богов.
Радж присел на корточки. Малышка, напомнившая Шашику, потянула его за прядь волос.
Парень осторожно поднял её на руках, подбросил вверх, поймал и шуточно потерся носом в нос.
— Ну что, убедилась, что я человек?
Малышка счастливо засмеялась. Спиною почувствовав неприязненный взгляд, Радж обернулся. Поодаль, прищурив карие глаза, на него пялился крепкий кучерявый парень лет восемнадцати — двадцати.