– Почему? Твоя мать много лет пряталась от нечисти, просто меняя города. Она делала то же самое, что и мы сейчас, – выбирала новое место, прокладывала маршрут и ехала.
– Всё это не совсем так. Место за неё выбирал магический маятник. Мама разворачивала карту Европы и водила над ней кристаллом горного хрусталя на цепочке.
– Странное у тебя было детство, – покачал головой Рудольф.
– Странное – не то слово, – согласилась Барбара. – Я общалась с ведьмами, наблюдала ритуалы и даже кровавые жертвоприношения. Любой детский психолог пришёл бы в ужас, выслушав мою историю. Так что тебе досталась девушка с поломанной психикой.
Сказав это, Барбара ощутила, как к щекам приливает краска. Последняя фраза прозвучала так, словно они с Рудольфом встречаются, что, конечно же, не соответствовало действительности. Они объяснились в любви, ещё будучи подростками, и после этого не виделись много лет. Любовь, к сожалению, имела свойство угасать. Не её, конечно же, – она любила Рудольфа не меньше, чем в тот день, когда они целовались в заброшенном руднике. А вот что творилось в голове у детектива Новака, оставалось загадкой. Сейчас Барбара понятия не имела, кем они друг другу приходятся. «Мы просто друзья детства, угодившие в беду», – с горечью подумала она.
– Погоди-погоди, какие ещё ведьмы? Какие ритуалы? – нахмурился Рудольф. – Я думал, твоя мать – одиночка.
– Одиночка. Но она любила, как бы это сказать… повышать свою квалификацию. Если мама чего-то не знала, она не стеснялась в этом признаваться. И платила за консультации других, более опытных ведьм огромные деньги.
– И много ведьм ходит среди нас, бедных простых людей?
– Много. Причём некоторые очень сильные, с необычными способностями. Например, я лично видела ведьму, у которой тридцать девять жизней.
– Это значит, она может позволить себе угодить на костёр тридцать восемь раз? Неплохо! И как она? Страшная?
– Не, – отмахнулась Барбара. – С виду – обычная девчонка. Те, кто практикует ремесло, обычно не выглядят как ведьмы из фильмов. Хотя бывают всякие исключения.
Микроволновка издала мелодичное «дзинь!».
– Ваши хот-доги! – сказала Розмари.
Барбара подняла маску и направилась к стойке. В этот момент дверь за её спиной распахнулась. Ожидая нападения Шарманщика, она тут же оглянулась, но это оказался не карлик в лохмотьях, а пожилой благообразный мужчина в строгом чёрном костюме. Судя по белой колоратке, в этот поздний час на заправку заглянул католический священник.
Фрау Вернер активно пользовалась в своих ритуалах церковной утварью, святой водой и свечами. Но при этом недолюбливала священников и весь институт церкви. Барбара была не столь категорична, но у неё вошло в привычку избегать людей в рясах. Возможно, это был инстинкт ведьмы. Забрав хот-доги, она поспешила к столику.
Святой отец расплачивался за бензин и за кофе, когда снаружи послышалось нарастающее стрекотание мотора. На подъездную дорогу зарулил мотоцикл и остановился возле бензоколонки. Снова стало тихо, а спустя несколько секунд в магазин зашёл бородатый мужчина в кожаном жилете с надписью «Адская сотня» и логотипом байкерского клуба – красной рогатой головой дьявола. На мотоциклисте красовалась бандана с языками пламени, а с ремня, украшенного увесистой бляхой, свисала блестящая цепь. Взяв с полки банку энергетика, он направился к кассе.
Пожилой священник медленно отсчитывал мелочь, мотоциклист ждал, постукивая пластиковой картой по прилавку. Ни тот ни другой определённо не являлись Шарманщиком, решившим опробовать новый образ. Потеряв к ним интерес, Барбара принялась за хот-дог. Она жевала сосиску и поглядывала на колонки, залитые зеленоватым светом, когда на асфальтированной дорожке, ведущей к АЗС, возникла пошатывающаяся фигура. Быстро проглотив кусок, Барбара произнесла:
– Рудольф, там кто-то странный.
– Просто какой-то пьяница пытается вернуться домой. – Он всмотрелся в полумрак и произнёс: – Хотя нет! Кажется, началось.
Идущий нетвёрдой походкой человек шагнул в пятно света, разлитого по автозаправке, и Барбара увидела, что вместо головы у него череп, облепленный ошмётками гниющей плоти и слипшимися волосами. Ввалившиеся глазницы наполняла чернота, безгубый рот ухмылялся. На мертвеце был полуистлевший классический костюм и покоробившиеся туфли. Роняя на асфальт комья грязи, он двинулся прямиком к магазину.
Священник оставил на прилавке горку мелочи, забрал стаканчик с кофе и направился к выходу.
– Стойте! – воскликнул Рудольф, переходя на немецкий. – Святой отец, пока что вам лучше туда не выходить.
– Что? – Священник удивлённо моргнул. – Почему?
Рудольф отошёл от столика и приблизился к двери:
– Пока что никому не стоит выходить отсюда. А ещё нам придётся запереть дверь.
Байкер оглянулся и недовольно произнёс:
– Друг, с тобой всё в порядке?
– Да. Но сюда идёт… кое-кто. И нам не стоит пускать его внутрь.
– Кто идёт?
– Лучше, если вы сами посмотрите, – сказал Рудольф. – Только быстрее.
