И вот один из мертвецов, на шее которого, подобно удавке, болтался тонкий галстук, нетвёрдым шагом направился к двери. Ссохшаяся рука потянулась к стеклу, и Барбара явственно ощутила, как напряглись все присутствующие. Костяные фаланги, обтянутые коричневой кожей, коснулись двери и внезапно вспыхнули голубым пламенем. В одно мгновение рука мертвеца превратилась в полыхающий факел. Барбара видела, как серая плоть, а заодно и рукав пиджака, чернеет, скукоживается и осыпается на асфальт хлопьями пепла. Несколько секунд, и огонь погас, а мертвец лишился руки. Его пиджак тлел, из прорехи выглядывала обугленная кость.
– Ни хрена себе, – присвистнул Тиль.
В ту же секунду несколько ближайших мертвецов дёрнулись, как марионетки, которых разом потянули за ниточки, и, размахивая руками, побежали к магазинчику. Розмари завизжала, Тиль, Рудольф и Барбара попятились. Девушка понимала, что невозможно разбить толстое (и, возможно, армированное) стекло, просто ударившись в него с разбега. Но мертвецы наверняка не чувствовали боли и не жалели себя. Когда первый из них с глухим стуком врезался в витрину, Барбара невольно вскрикнула. А за стеклом полыхнула голубая вспышка. Один за другим зомби ударялись о витрину и о створку двери, как жуки о лобовое стекло автомобиля, и один за другим загорались. Вскоре от штурмового отряда осталось лишь несколько кучек пепла, обгоревших костей и дымящейся одежды. Остальные мертвецы топтались на месте, таращили глаза и скрипели зубами, но не спешили броситься на амбразуру.
– То, что на кладбище восстали мертвецы, это, конечно, странно, – подытожил Тиль. – Но вот ЭТО я вообще никак не могу объяснить. У них что, аллергия на стекло?
– Господь защищает это место от порождений мрака. – Восторженные нотки в голосе святого отца прозвучали несколько истерично. – Дьяволу не пробиться сквозь эти стены!
– Серьёзно? – сказал Тиль, задумчиво поглаживая бороду. – Я понимаю, если б это была церковь. Но это долбаная автозаправка!
– Это из-за вас! – Розмари вцепилась в плечо священника. – Мертвецы не могут войти сюда, потому что здесь оказался святой человек!
– Дочь моя, с чего вы взяли, что я святой? Я простой человек, а все люди грешны по своей природе.
– Святой, ещё и скромный, – фыркнул Тиль. – Но если это реально из-за… как вас там, кстати?
– Отец Леонард.
– Так вот, отец Лео. Если зомбаков действительно сдерживает ваша святая аура, поставлю вам виски, когда всё закончится.
– Давай-ка отойдём. – Рудольф потянул Барбару в сторону кафетерия, где на одном из столиков лежали их недоеденные хот-доги. – Мы же с тобой понимаем, что это не из-за отца Леонарда, так?
– Я думаю, мертвецы не могут войти сюда из-за этого. – Барбара похлопала по сумке, которая висела у неё на плече. – Мы внесли сюда святые мощи…
– …И они автоматически освятили это место, – продолжил за неё Рудольф. – Понимаю, почему твоя мать решила ограбить собор. С таким оберегом никакие демоны не страшны. Зря она не держала эту коробочку дома!
– Подожди. – Барбара покосилась в сторону витрины. – Это всё просто куклы. Неизвестно что будет, когда явится Шарманщик. Он спокойно разгуливал по собору Святого Вита, и единственное, к чему не смог приблизиться, – колокол Зикмунд.
– Вот и посмотрим, – пожал плечами Рудольф. – Кстати, нам лучше вернуться к остальным. Кажется, наши друзья оправились от первого шока и вспомнили о существовании телефонов.
– Это плохо. Только полиции нам здесь не хватало! – Барбара оглянулась и увидела, что Розмари стоит, приложив смартфон к уху. Тиль и отец Леонард наблюдали за ней.
– Алло! Это полиция? Я звоню с автозаправки, которая… что?.. Простите, можете повторить? Я не расслышала.
Розмари протянула телефон Тилю со словами:
– Можете вы поговорить? Я чего-то не понимаю.
– Алло! – рявкнул байкер. – Это полиция?.. Что значит «Полиция девятого круга»?
– Может, округа? – уточнил Рудольф. – Какой здесь административный округ?
– Хемниц, – сказал отец Леонард. – Без номера.
Обведя присутствующих странным взглядом, Тиль переключил телефон на громкую связь. Из динамика послышался глумливый голосок:
– Мне кажется, мы не туда дозвонились, – констатировал Рудольф.
Из телефона донеслось ехидное хихиканье. Тиль оборвал связь и протянул телефон Розмари:
– Боюсь, мы сами по себе.
– Кто это с нами разговаривал? – Девушка не торопилась взять телефон, словно тот был заражён сибирской язвой.
– Дьявол, дочь моя, – проговорил священник.
– С вами тут уверуешь. – Тиль положил телефон на прилавок, огляделся и взял с полки банку энергетика.
