Барбара чувствовала, что Шарманщик явится с минуты на минуту, чтобы лично разобраться, почему его куклы сгорают, словно спички, вместо того чтобы штурмовать магазин. Она подошла к двери, за которой плотной стеной стояли мертвецы. И тут же увидела какой-то длинный предмет, похожий на палку, маячивший там, где начинались первые бензоколонки.
– Кажется, у нас тут что-то новенькое, – сказала она, всматриваясь в окрашенный зелёными бликами сумрак.
– Что ещё? – проворчал байкер. – Всадники Апокалипсиса? Или сам Люцифер?
– Не знаю. Какая-то палка или шест…
Рудольф и Тиль пересекли зал и встали с двух сторон от Барбары. Розмари и священник остались у прилавка.
– Вот, видите? – Барбара указала вдаль.
Там, где покачивался шест, наблюдалось какое-то движение. Казалось, кто-то движется через автозаправку, расталкивая мертвецов.
– Это не палка, – сказал Рудольф, когда на предмет, вздымавшийся над головами марионеток, упали отблески светодиодных панелей.
– Вижу, – кивнула Барбара.
Это была коса. Загнутое лезвие на длинной рукояти мерцало зелёным. Тот, кто нёс её, пока что не показался из-за спин восставших мертвецов.
– Посторонись! – Толстое стекло приглушало долетавшие снаружи звуки, но только не скрипучий голос, так хорошо знакомый Барбаре. – Дайте пройти, вы, болваны! Совсем никакого уважения к старшим!
Коса покачивалась, понемногу приближаясь, но её владельца до сих пор не было видно. Барбара уже догадалась, в каком образе он предстанет на этот раз, когда из-за спины мертвеца, недавно лишившегося руки, возник карлик в чёрном балахоне. По асфальту волочился длинный шлейф, глубокий капюшон скрывал лицо. Зомби огрызнулся, издав булькающий рык, а демон, решивший вырядиться как Мрачный Жнец со средневековой гравюры, извлёк из рукава свёрнутую трубочкой газету. Замахнувшись, он шлёпнул однорукого по ввалившемуся носу.
– Плохой мертвец! Плохой! На кого рычишь?! Фу!
Ходячий труп сжался и поспешил прочь на полусогнутых ногах. Барбара услышала скулящий звук. Сейчас казалось, что всё происходящее за стеклянной дверью являлось нелепой пародией на фильм ужасов и что режиссёр решил добавить сцене комизма, наложив поверх звуковой дорожки запись собачьего голоса.
Карлик отшвырнул газету, переложил косу с одного плеча на другое и приблизился к двери. Под его капюшоном клубился густой мрак, а руки, торчащие из широких рукавов, являли собой конечности скелета, очищенные от плоти. Кости казались неестественно белыми, как будто их изготовили из пластмассы.
– Так-так, – проскрипел горбун. – Что у нас тут? Мыши в мышеловке?
– Бред какой-то, – произнёс Тиль. – Это кто вообще?
– Демон, – сказала Барбара и на всякий случай добавила: – Я так думаю.
– Больше на Смерть из мультика похож.
Карлик перехватил косу двумя руками, развернул её лезвием вперёд и легонько стукнул остриём по стеклу. Полыхнула голубая вспышка, и мертвецы беспокойно зашевелились.
– Барбара, детка! – воскликнул злобный человечек. – Что за дрянь лежит у тебя в сумке? Где ты это вообще взяла?!
– Кто такая Барбара? – спросил Тиль.
– Это моё второе имя, – отозвалась девушка. – Кира Барбара Смит.
– Врушка! – костяной палец погрозил Барбаре. – Вся в мать!
– Я не пойму, вы что, знакомы? – не унимался байкер. Его взгляд сделался подозрительным, он смотрел то на комичную Смерть за стеклом, то на Барбару, которая отчаянно цеплялась за висевшую на плече сумку.
– Нет, я его не знаю!
– Барби, серьёзно? Какой удар! – Карлик поник. – Отец Леонард, расскажите этой юной грешнице историю об отречении апостола Петра! И о том, как он потом раскаивался!
– Что? – Священник растерянно заморгал. – Я… я не понимаю…
– Барбара, я заставлю тебя раскаяться, – посулил Шарманщик. – Как только решу нашу маленькую проблему. Источник которой в твоём ридикюле!
– Мы под защитой, – сказал Рудольф. – Так что оставь нас в покое.
– Да! – дрожащим голосом воскликнула Розмари. – С нами отец Леонард! Он святой человек!
– Не спорю. – Голова карлика, скрытая капюшоном, закивала. – Я бы даже сказал, святой мученик! Жаль, с нами нет той симпатичной монашки, сестры Маргарет. Вот уж кто хорошо разбирается в умерщвлении плоти! Она бы подтвердила, что отец Леонард опытный мученик! И возможно, провела бы показательную порку…
– Ты… Сатана! – Губы священника задрожали, а глаза, казалось, готовы были выпрыгнуть из орбит. – Изыди!
Внезапно из-под капюшона послышался голос отца Леонарда, срывающийся от возбуждения и сладострастия:
– Маргарет, накажи меня!.. Сделай мне больно!.. Да, да, ещё!..
Святой отец побледнел, схватился за грудь и нетвёрдой походкой направился к прилавку. Розмари бросилась за ним, неразборчиво причитая и заламывая руки. У двери остались трое – Рудольф, Барбара и Тиль.
– И всё же к делу, – сказал карлик. – Я вижу, вы, уважаемый Тиль, отличаетесь не только хорошим вкусом в одежде, но и здравомыслием.
– Не слушайте его, – предупредил Рудольф. – Это демон, он попытается заморочить нам головы.
