Одиночество может быть красивым, ласковым и даже изысканно-приторным. С ним можно молча выпить кофе на веранде и бессловесно поговорить о самом горячем. В такой беседе будто бы открывается красная дверь, разделяющая сознание и мир оголодавших демонов, логово которых каждый из нас оберегает от чужих глаз, как нечто хрустальное и сто=ящее немалых денег. Заглянуть туда всегда страшно, но мазохистское желание запереться вместе с детьми от страха и тени почему-то кажется опьяняюще привлекательным. И всё-таки инстинкт самосохранения не дремлет и сигнализирует кучей сирен о чрезмерной опасности исполнения такого намерения. Лучше частично приоткрывать красную дверь в минуты единения и выпускать демонов наружу порциями.
Одиночество ведь не осудит. Ему плевать на твоё чувство ущербности из-за синдрома выученной уродливости, на желание отомстить унижавшему тебя в школе учителю физкультуры, на кайф от запаха краски и клея или на жалость к себе во время простуды с мерзкой температурой тридцать семь и два. Оно будет тихо наблюдать и соприсутствовать в надежде, что дверь не откроется нараспашку. Ослаблять контроль на сто процентов нельзя, ведь в твоём личном ящике Пандоры хранится много неизвестного, а иногда и устрашающего даже для самого Создателя.
Чего там только нет. Тайная комната или личный ад индивидуальных пороков, желаний, страстей, мыслей. Часть из всего этого многообразия мы накапливаем сами, но нечто достаётся нам по генетической памяти. Всё это светится манящим огоньком, который притягивает мощнейшим магнитом, и обжигает при лёгком прикосновении. Некоторые вещи незаслуженно отправлены в это пространство, потому что их хозяина напугали родительские наставления или общественные предрассудки. Хотя многое могло бы пригодиться в жизни и защитить от другого дерьма. Многое, но не всё.
Наш организм награждён самыми необыкновенными процессами и возможностью сочетать их в разных коктейлях. Одни ингредиенты дают «Секс на пляже» или «Космополитен», другие превращаются в испорченную «Кровавую Мэри». Можно получить кайф. Можно хапнуть отравы. Не всё из тайной комнаты стоит доставать.
Особенно тщательно нужно держать в демоническом логове панику. Эта подруга слишком энергична и креативна. Поток фантазии настолько ослепляет, что последствия действий её пленника могут вывести за пределы изощрённых форм уголовного преступления.
Принятие своего одиночества позволяет установить фильтр на красную дверь, сухо отшлифовать решётку, которая пропустит только самое необходимое. Компания может получиться очень даже неплохая.
Одиночество наблюдало за мной и сейчас, как и всё последнее время, пока я смотрел в окно на своего гостя. Из-за красной двери моей комнаты с личными демонами проскользнуло только оцепенение, когда я резко захлопнул её, просто моргнув. Холод стекла, ощущаемый щекой, удерживал меня в настоящем. Свет фонаря показывал гостя и велел запоминать как можно больше деталей. Сумасшедший стук в висках просился наружу, и это был явный голос паники, желавшей сиюминутной свободы и сокрушительной вседозволенности.
Я медленно зашёл за штору, и сумерки спальни превратили меня в человека-невидимку. Фигура в тёмно-коричневом плаще тоже стала медленно отходить в тень. Пара холодных капель скатилась по моим скулам, руки сжались в кулаки, а мысли стали драться за право управления телом. Ноги рванулись с места.
Я разорвал своим появлением слишком тихую ночь. Моё дыхание могли услышать даже мёртвые. Фонарный столб освещал пустую улицу, досадно обвиняя меня в опоздании жёлтым взглядом старой лампочки. Исчезнувший посетитель решил поиграть в прятки, провоцируя меня поддаться ужасу и сомнению в реальности происходящего. Похоже, с Герором у него получилось это провернуть.
Бессонная ночь после неудавшейся встречи с незнакомцем показалась мне слишком короткой – я пересматривал присланное видео, погружаясь во всевозможные детали. Около четырёх утра меня просто вырубило. Было уже около двух часов дня, когда разбудила острая боль в горле. Зажатые в глотке вопросы и слишком частые вылазки на холодный воздух привели меня к любимой ангине. Каждый глоток накопившейся во рту слюны активировал два самореза, которые вкручивались через нёбные миндалины прямо в барабанные перепонки.
Полоскание горла разбавленной спиртовой настойкой календулы, наспех сделанный бутерброд с печенью трески (спасибо Агате за купленные продукты), снова полоскание, и вот я, уже обмотанный синим шарфом из мериносовой шерсти поверх тёплого голубого комбинезона с красными ромбами на спине и рукавах, пересекаю на троллейбусе главную площадь города. Диск с записью во внутреннем кармане. Элле придётся объяснить мне это видео и свой вчерашний заезд к Амалии.
