— Позор, — сказал Аркан. — Никогда не думал, что произнесу это вслух, но то, что творится здесь — это позор. Мы, аскеронцы, аскеронские ортодоксы, всегда смотрели на земли Юго-Востока как на оплот истинной веры. Мы были твёрдо уверены — здесь живут наши старшие братья, хранящие заветы предков и чтущие Писание! И что же я вижу? Я вижу лицемеров и фарисеев. Я даже не стану спрашивать, что вы сделали с вашей церковью, поскольку знаю ответ: вы скажете, что торгуют во дворе, а не в храме, а устраивать в доме Божьем склад не запрещено, и вообще — это практично, потому как священников у вас мало, и не каждый Божий день идёт служба, верно? Неверно! Неверно вместо оружия носить перочинный ножик, изгаляться над словами Писания и при виде чужеземных солдат не крепить оборону и не посылать за помощью! Как вы докатились до этого, люди Альбакастры?
Молчание было ему ответом. Он смотрел в лица своих единоверцев — и не видел понимания. Эти мужчины и женщины не могли осознать: зачем странный молодой воин с горящими огнём чёрными глазами прибыл сюда, почему говорит с ними о Писании, что за странный акцент слышится в его речи и чего он вообще от них хочет? На секунду Аркан прикрыл глаза, а потом поднял взгляд к небу и заговорил так, будто видел перед собой книгу:
Тишина была кромешной. Ортодоксы — даже такие, как эти, — изучали Писание с детства. И из уст этого воина священные строчки звучали ужасающе. Он как будто сам видел всё то, о чём говорил, и, может быть, не один раз! Конечно, здесь, на спокойном Юго-Востоке, они только слышали о пожаре Кесарии и Ночи святого Фарадея, о войнах на берегах Последнего моря, о явлении Феникса и расколе Империи. Корнелии — великие воины и мудрые правители — защищали свой народ, берегли свою землю, вот и теперь они вышли в поход на оптиматов в союзе с другими боголюбивыми владетелями и, как многие десятки и сотни лет до этого, смогут оборонить свою Родину, отвести беду от народа! На то они и баннереты, на то и поставлены править…
— Я — Рем Тиберий Аркан Буревестник, — проговорил воин, и знамя за его спиной развернулось на ветру, являя миру страшный оскаленный лик. — И я возвещаю: грядёт буря! Если здесь остались ещё настоящие мужчины и настоящие ортодоксы, готовые поступать так, как велит Писание, то вооружайтесь и спешите в Первую Гавань…
Если на весьма размытой границе княжества Альбакастра и Южных провинций новости о ходе войны с оптиматами не были широко известны, то чем ближе к устью Рубона продвигалось войско Аркана, тем явственнее чувствовалась тревога и напряжение. Да, местные ортодоксы были гораздо более беспечны, чем их аскеронские единоверцы, строчки из Устава Надлежащего уже несколько поколений назад стали для них чем-то вроде набора духовных и физических практик, а никак не руководством к немедленному действию.
