— Вы ведь сами говорили — я знал, я всё это устроил… — отмахнулся Буревестник. — Так не мешайте мне делать то, что я знаю! Подумайте сами: какова вероятность, что после сражения я и мои люди останемся здесь и захватим власть? Стал бы я ради этого нанимать орра вместо того, чтобы привести десять тысяч змеёнышей Децима и тяжёлую конницу дю Грифона? Мне не нужен Юго-Восток — такой, каков он сейчас… Мне нужно победить Краузе и посрамить Синедрион, чтобы обезопасить Аскерон. Вот этим я и займусь!
Седой, смертельно уставший и как будто на двадцать лет постаревший с их последней встречи Диоклетиан Гонзак обречённо кивнул и зашагал прочь из шатра.
— Скажите, что с князьями? — крикнул вдогонку Рем. — Вам известна их судьба?
— Нас разлучило в гуще боя, — ответил старый Фрагонар. — Я не нашёл ни своего господина, ни Бергандаля, ни Корнелия после того, как меня вместе с отрядом лёгкой кавалерии оттеснили от пехотного каре. Они или в плену, или убиты, и какая участь для князей более предпочтительна? Я видел головы на пиках, но не могу сказать, были ли там их высочества…
Внезапно Аркан почувствовал что-то вроде жалости к этому человеку, догнал Гонзака и сунул ему в руки фляжку с териаком:
— Это вас взбодрит. Только пейте не более трёх глотков и обязательно выспитесь потом — не меньше восьми часов. И ступайте, ступайте! Впереди много работы!
В конце концов, старый Диоклетиан Гонорий Фрагонар очевидно являлся патриотом своей семьи и своей родины — точно так же, как и Рем Тиберий Аркан — своей. Оба они пытались защитить свои дома, своих близких и всё, что им дорого. Проблема Гонзака, Фрагонаров, Корнелиев, Бергандалей и всех остальных власть имущих в ортодоксальных Юго-Восточных землях заключалась в одном простом и вместе с тем сложном нюансе: в безумные времена они пытались оставаться здравомыслящими и рациональными.
Арканов же в здравомыслии во все времена заподозрить мог только самый настоящий безумец.
— Проклятье, — сказал Буревестник, глядя на дом для душевнобольных, на фасаде которого едва просматривалась старинная фреска с танцующими шутами. — Ненавижу Арканов. Ну и гад этот Мамерк Пустельга, чтоб ему на том свете икалось! Я тут голову ломаю, сутки мотаюсь по Первой Гавани, а оно, значит, вот как!
Три признака из зелёной папочки Мамерка Аркана совпали более чем полностью: план здания, пляшущие человечки и «спасите наши души» — всё это оказалось соблюдено буквально! Оставался только рецепт пилава и таинственное «у льва под хвостом». Но для того чтобы докопаться до истины, нужно было пройти в дурдом и всё там хорошенько обыскать, а на это не хватало времени! Военный совет по обороне Первой Гавани собирался в монастыре Всех Прежних Святых, ибо нигде больше Аркан размещаться не соглашался по очень простой причине: никому, кроме церкви, он не доверял. То есть не то чтобы он полностью верил клирикам Деграсского экзархата, но, по крайней мере, мог быть уверенным — отравление или нападение посреди ночи в монастыре ему не грозят.
Цыкнув зубом от досады, Аркан развернул Негодяя на месте, заставив того часто перебирать подкованными копытами, и направил прочь по стремительно пустеющей улице. Сориентироваться в Первой Гавани оказалось легко: город был имперский и в стародавние времена строился по радиально-кольцевой схеме, да и Священный Огонь на главной башне монастыря горел в сумерках нестерпимо ярко — не заблудишься!
Нельзя сказать, что с экзархом Деграса у герцога Аскеронского сразу же возникло полное взаимопонимание, о нет! Однако цели у них были общие и весьма очевидные… Поэтому проницательный худой старец в белоснежной сутане и порывистый молодой воитель в чёрном плаще с багряным подбоем собирались выступить на военном совете единым фронтом.
Рысью Негодяй со своим седоком продвигался по Первой Гавани. Аркан с удовлетворением отмечал: множество домов уже стояли пустыми, в других — звучали громкие и взволнованные голоса, оттуда выносили вещи и грузили на возы, фургоны и тележки. Люди покидали город, и это было хорошо — во время осады случайных жертв не избежать! Рем прекрасно понимал: многие из них лишатся своего жилья, останутся без крыши над головой в том случае, если план Буревестника будет воплощён в жизнь. Но это станет меньшим и необходимым злом, потому что иначе… Иначе деграсцы потеряют не только свои дома, но и родину, и, скорее всего, жизнь.
Рядом с арсеналом Аркан придержал коня, присматриваясь к происходящему на главной площади и качая головой от удивления:
— Тр-р-р! Негодяй, взгляни — это что же, им и копья раздают? У ортодоксов нет алебард и копий? Да и очередь за оружием жидковата…
