— Сколько солдат приведёт с собой Краузе? Как будет выглядеть его армия? От его сотни тысяч осталось что-то около восьмидесяти. Уверен — ваши воины собрали обильную жатву, и многих славных рыцарей оплакали в замках Центральных провинций. Кроме того — есть ещё заслоны и оккупационные силы, на которые Краузе тоже выделил много людей. Учесть стоит также обычные оптиматские беды: антисанитарию, болезни, жуткое отношение к нижним чинам — то есть небоевых потерь у врага за пару месяцев кампании тоже накопилось прилично. В худшем для нас случае на штурм Первой Гавани может пойти тысяч шестьдесят или около того. Из них рыцарей и латников — может быть, десятая часть. Ещё столько же — хорошо обученные наёмники. Остальное — смазка для мечей! Однако наверняка с войском узурпатора пришли ванъяр из Туринн-Таура — вряд ли много, но это первоклассные лучники. Есть ещё Белые Братья — серьёзная угроза, на них во многом держится воля оптиматов к победе, они даже простого пехотинца могут заставить сражаться как берсерка! Для каждого из оптиматов эта война — Крылатый поход. Святое дело! Поэтому они не отступят, пока мы не устроим им кровавую баню… — Аркан прошёлся вдоль карты, разглядывая диспозицию, кивнул своим мыслям и продолжил: — Будут и маги, по большей части — недоучки и отщепенцы, предатели интересов своего сословия. Но нам от этого не легче… Объединив усилия, они смогут проломить стены, я вас уверяю. Им даже метательных машин не понадобится. — Аркан оглядел собравшихся, и его взгляд остановился на экзархе Деграса. — Ваше высокопреосвященство… Это прозвучит грубо и по-военному, но мне нужно, чтобы стены постоянно обходили священники. Огненный ход, с лампадами, кадильницами и охранительными литаниями!
Местные стали переглядываться: не этого они ожидали от прославленного воина из Аскерона! Первым конкретным предложением стало не расположение резервов и блокирование возможных направлений удара противника, а молитвы, лампады и кадильницы!
— Я вижу, многие из вас настроены скептически… — прищурился Буревестник. — Признаюсь честно, та прохладца, с которой вы относитесь к ортодоксальному вероучению, к нашим традициям и обрядам, глубоко поразила меня в самый первый день пребывания на Юго-Востоке… Если вы не верите в то, что Бог защитит нас от чёрной волшбы, демонов и химер — то какие из вас ортодоксы? Если вы всем своим умом и сердцем не чувствуете, что Творец действует через нашу святую ортодоксальную церковь — то зачем тогда вообще я здесь? Если вы…
— С нами Бог! — выкрикнул Скавр Цирюльник.
— С нами Бог! — откликнулись зверобои-аскеронцы. — С нами — Бог!
На третий раз к этому боевому кличу неуверенно, как будто смущаясь, присоединились деграсцы. На четвёртый — воины Сихема и Альбакастры. На седьмой — заряженные общим настроением южане-орра, ранее считавшие себя если не атеистами, то как минимум великими скептиками в делах веры, кричали вместе со всеми:
— С нами Бог!
Они уже сталкивались со сверхъестественным, или слышали о произошедшем в усадьбе Флэнаганов от друзей и родственников, и сомневаться в эффективности методов работы зверобоев не могли — это ведь было бы просто наивной глупостью! А ни людьми наивными, ни глупцами орра себя не считали. Есть магия, есть сверхъестественные силы — могучие и грозные, готовые поработить тело и душу человека. И есть два великих воина — Аквила и Аркан, которые одинаково молятся одному Богу и потому плевать хотели на какие угодно другие потусторонние силы. Это работает!
Переждав волну всеобщего воодушевления, Буревестник постучал пальцем по карте на стене:
— А теперь, маэстру, вы должны показать мне место, где оптиматы прорвутся в город… — Прерывая удивлённые возгласы, он выставил перед собой открытые ладони. — Спокойно, спокойно! Я неверно выразился: место, где МЫ позволим им прорваться в город. В нужное НАМ время! Или вы и вправду думали, что я привёл с собой десять тысяч лучших в мире пикинёров для того, чтобы поставить их на стены?
Собравшиеся загомонили: план сражения начал «обрастать мясом». Арканы прославились своим коварством, и то, что предлагал Буревестник, могло стать могилой для рыцарской конницы и, как следствие — разгромом оптиматов, если только предложить им приманку пожирнее и заставить поверить в близкую победу. Все были увлечены обсуждением конкретных деталей будущей ловушки. Деграсцы знали город и могли предложить лучшие позиции, орра — объясняли особенности тактики пикинёров и взаимодействия с лёгкой конницей, зверобои — делились опытом противостояния с чудищами и демонами, прикидывая, как и какого врага будут бить на городских улицах.
