— Нет уж, чадо Божие Рем! Я не знаю и знать не хочу, что скрывается внизу. Мне довольно будет понимать: ты уверен в том, что делаешь! Дальше ты пойдёшь один, а после того, как возьмёшь нужное тебе, я позабочусь, чтобы об этом месте никто не вспоминал следующие сто лет. — Его высокопреосвященство отошёл в сторону и сделал приглашающий жест рукой. — Делай что должно, и будь что будет.
Взяв в одну руку скимитар, в другую — фонарь, Рем Тиберий Аркан, герцог Аскеронский, шагнул внутрь дерева.
Спустя пятьдесят шагов он остановился перед ещё одной дверью, которая и не собиралась открываться. Буревестник, недолго думая, прикоснулся к холодному металлу створок ладонью и вдруг услышал потусторонний голос, который произнёс безжизненно:
— Назовите цель вашего визита в хранилище специального резерва.
— О Господи! — отпрыгнул герцог в сторону, а потом собрался с духом и ответил: — Я пришёл за огненными стрелами, способными поразить Феникса — летающего демона, которого оптиматы почитают за Бога.
— Принято. Культурный код признан соответствующим заданным параметрам. Описанная ситуация признана критической. Доступ разрешён. Искомый образец вооружения находится на стеллаже пятнадцать, полка три. При попытке изъять другой образец вооружения помещение будет заполнено нервно-паралитическим газом, что приведёт к вашей смерти.
Двери отворились. Буревестник оказался в помещении, живо напомнившем ему тайный схрон Граббе. Здесь так же, как и в кхазадском подземелье, располагались ряды стеллажей, на которых можно было разглядеть многочисленные ящики, коробки и свёртки. Рем с благоговейным трепетом двигался по хранилищу, тщательно высматривая цифры 15 и 3. Наконец он нашел искомое: длинный, даже на вид прочный ящик зелёного цвета, на котором белыми трафаретными буквами значилось:
« МО СССР ГРАУ-9К34 ПЗРК СТРЕЛА-3»
С великим благоговением Аркан протянул руки, щёлкнул запорными механизмами, а после — открыл крышку. Огненные стрелы! Они были здесь, перед ним, заключённые в стальные трубы со странными приспособлениями и приборами. А сверху, на этих самых трубах, лежала небольшая серая книжечка, на обложке которой Рем прочел:
' Министерство обороны СССР
ПАМЯТКА
стрелку изделия 9К34'
Оптиматы кое-как справились с царящим в армии обыкновенным бардаком и смогли рассредоточить отряды вдоль городских стен, а эльфийская эскадра наконец отрезала Первую Гавань от левого берега Рубона Великого. Аркан вооружился своей старой морской подзорной трубой и с башни, на которой он оборудовал наблюдательный пункт, комментировал строевые экзерциции неприятеля:
— Дю Ритёр, старый чёрт, ишь, набрал молодёжи и теперь всякий час использует, чтобы натаскивать их… О-о-о, а там псы Роттерланда! Не всех ублюдков война убила… И Штадлер здесь, старая скотина! А это ещё что такое?
Буревестник высунулся между двумя зубцами и закричал:
— Не стрелять! Не стрелять! Послушаем, что скажут!
Это шло вразрез с его приказом убивать каждого, кто приблизится к стенам Первой Гавани. Но больно уж необычной была процессия, которая шаг за шагом продвигалась сквозь пепелища предместий к городским воротам. Сквозь мощную оптику герцог Аскеронский рассмотрел фигуру в фиолетовой мантии, наверняка — мага или волшебницы, которая шла в авангарде. Следом за ней двигались Белые Братья — двое, и каждый из них нёс в руках по пике. И — о Господи! — на пиках Рем видел человеческие головы! Всё-таки он оказался прав!
За бритыми наголо оптиматскими монахами солдаты вели осла, на котором задом наперёд, в дурацком колпаке на голове и грязной рогоже вокруг бёдер сидел мужчина — измождённый, весь в кровоподтёках и ссадинах.
— Корнелий Гаста! — выдохнул Рем. — Они захватили в плен князя Альбакастры! Проклятье! А головы — головы принадлежат Фрагонару и Бергандалю, чтоб меня!
Шагах в трёхстах от ворот, как раз на дистанции полёта стрелы, маг остановился и произнёс:
