Сергей ведёт нас не просто, не прямо, а по собственному хитроумному сценарию. Сначала внешняя церковь, стройная, удивительно высокая изнутри – снаружи казалась намного компактней. Затем – огромный прекрасный зал, ничем не облицованный и не украшенный, остались одни только голые стены и четыре колонны, но все – абсолютной формы, и глубокий рельефный орнамент по куполу, непрерывный, переползающий через швы между плитами серого камня. А потом – другой такой же зал, кажется, что просто точная копия; да, говорим мы, совершенство, ничего не скажешь, но думаем: напрасно всё-таки два одинаковых, что снижает пафос, исключительность утрачена, если два, то может и десять… Ну-ну, улыбается Сергей, смотрите, смотрите. И вдруг я начинаю чувствовать, что что-то не так. Чего-то здесь не хватает. Та же форма, те же колонны, тот же орнамент и так же переползает… Стоп! Ни через что не переползает орнамент, а ползёт непрерывно, сам по себе, потому что и материал его – непрерывен. Всё – так же, как в первом зале, только тот сложен из многих камней, а этот вырублен из одного. И как ни ждал я его увидеть, как ни твёрд я был в убеждении, что любое реальное чудо бледнеет перед талантливым своим описанием, а такое описание существовало, – всё-таки был поражён, как ребёнок…
А потом мы долго бродили внутри, в крохотной закопчённой часовенке поставили по свечке за своих близких, в чистое озерцо родника под самой стеной бросили по монетке, а там уже было много, и детишки, лет по пять – по шесть, полоскали руки и затаённо хихикали…
крохотный – совсем маленький, крошечный
затаённо – тайно, скрытно
топать – здесь: прост. идти
…До Гарни нам топать часа два, и нельзя сказать, чтобы мы не устали, а тем более не хотели есть. Старенький автобус, такой же, в каком нас возили по городу в поисках места жительства, догоняет нас, и мы машем руками. Автобус набит почти до отказа и, конечно, не остановится. Он останавливается… Встречают радушно, даже порываются уступить место, ну хоть взять на колени единственную нашу ничего не весящую сумку.
И когда мы выходим, шофёр, широкий парень в белой рубахе с мощной коричневой шеей, отводит в сторону руку Олега с рублём, но охотно берёт другой такой же из рук Сергея. «У гостя нельзя, – объясняет Сергей. – Я свой, у меня можно». И мне приятно думать, что у меня бы он тоже взял, если бы, конечно, я дал ему молча…
14.12. Объясните значение выделенных слов и выражений:
14.13. Опишите ситуации, рассказывая о которых автор употребляет следующие сочетания:
непременные слова; выскрёбывать из памяти; восполнить пробелы; американский писатель; испытывать острую зависть; остаться друзьями; хитроумный сценарий; крохотная закопчённая часовенка; чистое озерцо; полоскать руки; уступить место; отводить руку с деньгами.
14.14. Найдите в тексте слова, словосочетания, предложения, в которых отражено отношение автора к армянам и Армении.
14.15. Как попутчики героя отреагировали на его высказывания о творчестве Айвазовского? Вильяма Сарояна? Прокомментируйте фразу:
«У меня уже не хватает ясности взгляда, чтобы оценить, кто как молчит. Но молчат все, это мне ясно».
14.16. Вы разделяете точку зрения, что «отечество писателя – его язык»? Аргументируйте своё мнение.
14.17. Найдите в тексте фразу «Вот уж Армения, сомнений нет!..» и поясните её в контексте авторского повествования о храме Гарни. Что, по мнению автора, можно считать экспонатами на территории этого храма.
14.18. Какие чувства испытал автор в храме Гегард? Что его особенно поразило? Вспомните, что писали об этом древнейшем памятнике культуры русские писатели и поэты.
14.19. Согласны ли вы с тем, что «любое реальное чудо бледнеет перед талантливым своим описанием»? Если да, приведите примеры.