Впервые в Армении я побывал на похоронах Аветика Исаакяна. Это было похоже на траурный праздник победы поэзии над смертью. Из разных городов и сёл Армении шли десятки тысяч людей, чтобы отдать дань любви великому Варпету. Похожие на сгустившийся дым газовые накидки покачивались на головах женщин, и толпа чёрной нескончаемой рекой лилась по розовому ущелью туфовых зданий.
В отличие от некоторых других похорон, случившихся на моём веку, я не замечал никакой суеты, никакой толкотни, никакого футбольно-эстрадного любопытства. Люди отдавались своей печали величаво, сдержанно, предоставляя сами себя её медленному течению, и в этой общей печали находили как утешение единство, а может быть, надежду на будущее единство, ещё более всеобъемлющее. Благословен поэт, который даёт людям, разобщённым повседневностью, чувство единства – пусть даже в тот час, когда тело поэта опускается в землю, становясь ею навсегда.
всеобъемлющий – охватывающий, включающий в себя всё, всех
разобщённый – здесь: не имеющий связи, сообщения с кем-, чем-либо; разъединённый
Наверно, в этот день и предстала предо мной душа армянского народа в его исторической трагедийной разбросанности по всему земному шару и в то же время с неутраченной, а может быть, ещё более обострившейся жаждой единства. В чувство родной земли всегда входит понятие духа народа, а дух народа непредставим без поэзии, и поэтому комья армянской земли, бросаемой на гроб Исаакяна, были не соприкосновением живой земли с мёртвым телом, а соприкосновением живой земли с живой землёй.
Падала, стуча о крышку гроба, земля в землю, а на наши головы падали тяжёлые тёплые капли дождя, как бы утверждая связь земного с небесным, ибо мировой дух рассредоточен и в нас, ещё ходящих по земле, и в тех, кто уже лежит в земле, и где-то над нами, в небе.
Понимал ли я это тогда – не знаю, ведь я был ещё слишком молод, но, оглядываясь на похороны Исаакяна и как бы заново идя с непокрытой головой по улицам Еревана, я понимаю это сейчас пусть запоздалым, но всё-таки пришедшим пониманием.
Само понятие «талант» я совсем не свожу только к сфере искусства. Однажды мы шли с писателем Василем Быковым по вечерним ереванским улицам и услышали музыку и пение, доносившиеся из арки какого-то старинного дома. Полюбопытствовав, мы остановились у арки, и тут же незнакомые люди, даже не интересующиеся тем, кто мы есть, пригласили нас во двор, на свадьбу, устроенную прямо на открытом воздухе, где нас приняли как самых дорогих гостей. Это тоже талант – талант широты, гостеприимства, свойственного армянскому народу.
серпантинная дорога – извилистая дорога в горах
Когда мы были в туманяновской деревне, я что-то плохо себя почувствовал то ли от серпантинной дороги, то ли от предыдущей свадьбы, то ли от перепада давления, то ли от всего вместе взятого. Между тем мы шли по улицам, уставленным столами, где каждая семья предлагала гостям всё, чем была богата. Одна армянская старая крестьянка заметила, что я бледен, спросила через переводчика, что со мной, и тут же, сделав успокоительный знак рукой, подала мне тарелку зелени, называвшейся авелук. Действительно, когда я попробовал авелук, у меня всё как рукой сняло – доброй армянской рукой. Когда я уезжал из Еревана, армянские друзья спросили: «Что тебе подарить?» Я ответил: «Авелук». И действительно, был вознаграждён полученной мною связкой сушёного авелука, улетевшего со мной в Москву.
Это тоже талант – вовремя почувствовать, что нужно человеку, когда ему плохо.
лоза – тонкий, длинный и гибкий стебель, ветвь винограда
зреть – здесь: перен. развиваться, крепнуть, складываться