Из всех театральных новаторов начала ХХ века Мейерхольд был, пожалуй, самым радикальным. Он с ранних лет увлёкся театром и, не закончив обучение на юридическом факультете Московского университета, был принят сразу на второй курс театрального училища. А потом его, в то же время, что и Ольгу Книппер, взяли в труппу театра Станиславского и Немировича-Данченко. Мейерхольд был очень высокого мнения о Станиславском, учился у него, но в молодом актёре уже пробивалась режиссёрская жилка: ему мало было самому играть на сцене – он хотел придумывать спектакли, руководить актёрами, изобретать новые формы сценического действия.
– Когда Мейерхольд почувствовал себя готовым режиссёром, он ушёл от Станиславского, – сказала позже актриса Зинаида Райх, жена Мейерхольда.
«Если я стал чем-нибудь, то только потому, что годы пробыл рядом с ним. Если кто из вас думает, что мне приятно, когда о Станиславском говорят дерзости, то он ошибается. Я с ним расходился, но всегда глубоко уважал его и любил».
Какое-то время Мейерхольд работал в Драматическом театре Веры Комиссаржевской. Всеволод Эмильевич лелеял идею «условного театра», в котором можно было отбросить реалистичность действия и предоставить свободу воображению зрителя, и именно в театре Комиссаржевской стал пробовать воплотить эту идею в жизнь. Поначалу увлечённая его идеями Комиссаржевская вскоре столкнулась с непониманием со стороны зрителей и потерей интереса к постановкам Мейерхольда. Режиссёр был уволен.
Однако Мейерхольд не унывает и вскоре открывает свой собственный театр, позже получивший название ГосТИМ (Государственный театр имени Вс. Мейерхольда). Его новаторские идеи становятся созвучны времени: недавно в стране произошла Великая Октябрьская революция, все хотят чего-то нового, а чего – не всегда и сами понимают. Все ищут.
Мейерхольд в своих поисках зашёл очень далеко. Он не чурается политической агитации и злободневных тем в своих постановках. Он вступает в коммунистическую партию и стремится внедрить в сценическое искусство идеи коммунизма. Он призывает совершить в современном искусстве революцию. Он экспериментирует с формой сценического действия, придаёт много значения пластике актёрской игры. Наконец, Всеволод Эмильевич придумывает биомеханику: особую технику движения, которую актёры его театра применяли для создания художественного образа.
Не случайно именно на сцене Мейерхольда ставятся спектакли по пьесам Владимира Маяковского, такого же авангардиста в поэзии, каким в театре является Мейерхольд. В первые послереволюционные годы популярность Маяковского и Мейерхольда неуклонно растёт, публике по душе всё необычное и даже слегка скандальное, а этого у Мейерхольда – мастера эпатажа и провокации – в избытке!
Он хотел, чтобы роль Гамлета в одноименной трагедии Шекспира играла его жена, Зинаида Райх, а знаменитый монолог «быть или не быть» планировал и вовсе убрать из спектакля. Он выкатывал на сцену настоящие грузовики, а монологи в его театре актёры читали, стоя на руках. Он много импровизировал, придумывал будущий спектакль вместе с драматургом, делился своими фантазиями, но ни в коем случае не был легкомысленным: каждая его постановка была результатом напряжённого труда.
Мейерхольд был очень требователен к актёрам своего театра, но и себя не щадил. Однажды, когда ему было уже шестьдесят три года, он во время репетиции шестьдесят один раз выскочил на сцену из зала, чтобы не просто на словах объяснить, а на своём примере показать исполнителям, как и что надо играть. Шестьдесят один раз этот пожилой человек поднялся по ступенькам, сыграл эпизод и снова спустился в зал. Вот какая энергия была у Всеволода Эмильевича!
А ещё он удачно гастролировал за границей, показывал иностранцам новый театр – все были в восторге.
Но когда Мейерхольд вернулся с гастролей, многие его спектакли вдруг стали запрещать, потому что его идеи перестали нравиться руководству страны. Он так опередил своё время, что его перестали понимать многие современники, и даже сам театр Мейерхольда закрыли в 1938 году. А у него были большие планы…
«Жизнь – это постоянный путь самопознания и самосовершенствования».
Всего двумя годами позже и сам великий театральный новатор печально заканчивает свой путь – его казнят по обвинению в контрреволюционной деятельности. Лишь много лет спустя его имя будет очищено от ложных обвинений, а его наследие снова оценено по достоинству.
Всеволод Эмильевич Мейерхольд стал ярчайшим представителем нового революционного театра. Он стал легендой. Своим творчеством он доказал, что в искусстве уместен любой эксперимент и лишь время может рассудить, кто гений, а кто бездарность.
