– Вчера! Ты отдала его вчера и как раз собиралась послать за ним, чтобы надеть на свидание с Господином. Это очень кстати, не правда ли?!
Последнюю фразу Госпожа произнесла нарочито медленно, выделяя каждое слово, с такой издевкой, что Сирин поняла: «Это конец!» У нее потемнело в глазах, ребенок задергался в животе, теплая моча потекла по сведенным бедрам. Еще на что-то надеясь, Сирин перевела взгляд на султана: тот молчал и улыбался!
– Су-у-у-ка! – она взвыла в голос, как волк на полную луну. – Ты знала! Ненавижу! Всех ненавижу! Чтоб ты сдохла, как эта мерзкая гречанка, старая б**дь!
Эмине расправила плечи, вскинула голову, демонстрируя гордый профиль, и презрительно улыбнулась. Сирин переводила безумный, затравленный взгляд с Повелителя на Госпожу и обратно. Оба величественные и красивые, они улыбались ей в лицо. А она, беременная наследником султана, голая и обмочившаяся, совершенно униженная, корчилась перед ними на коленях с веревкой на шее. Сирин закрыла глаза. «Веревка! Прости меня, сынок!» – она резко дернулась в сторону.
Фатих среагировал молниеносно. Сделав выпад, одним ударом ятагана он перерубил веревку.
– Не так просто, тварь! – лезвием меча подцепив с пола остатки наряда Сирин, он брезгливо кинул их ей в лицо. – Легко не получится! Ты пожалеешь, что родилась на свет, гадина! Кстати, Арзу жива. У тебя тоже ничего не получилось.
Сирин, со свистом вдыхая воздух, вращала выпученными глазами, судорожно кутаясь в обрывки платья. Сжавшаяся в комок Кара беззвучно плакала от жалости к своей госпоже.
– Будешь подыхать медленно, в муках, вместе со своим выродком.
Сирин с остекленевшим взглядом, обеими руками держась за живот, завыла низко и монотонно, раскачиваясь из стороны в сторону. Султан отвернулся.
Появившаяся стража волоком потащила беременную женщину прочь из покоев Господина.
– И эту тоже, – Фатих кивнул на Кару.
– Госпожа! – рабыня рухнула на колени, хватаясь за юбку Эмине, – Прошу! Вы обещали! Пощадите! Я все рассказала! Умоляю!
Эмине, словно не замечая ее, невозмутимо смотрела вдаль. Крепкие мужские руки оторвали обезумевшую девушку от Госпожи. Она визжала, цепляясь за ковер, ломая ногти и пытаясь укусить охранников. Наконец двери закрылись, и наступила тишина.
Фатих отбросил плетку и ятаган, присел на ложе и, прикрыв глаза, потер руками лоб. Неслышной походкой, грациозно покачивая бедрами, Эмине приблизилась к Повелителю и мягко опустилась на колени.
– Благодарю тебя, мой Господин! – прошептала она, целуя его руки.
Султан взглянул на жену сверху вниз.
– А ты и правда – сука! – утомленно сказал он. – Но красивая сука. Породистая.
Эмине склонила голову, скрывая торжествующую улыбку.
– Останься, Эмине, – вдруг полувопросительно произнес Фатих.
Этого она не ожидала! Но даже не вздрогнула.
– Конечно, мой Повелитель! Все, что пожелаешь!
«Бедный мальчик. Устал…» – думала Госпожа, развязывая ловкими пальцами его шаровары и насилу сдерживая ликование. Повелитель вздохнул и со стоном откинулся на спину.
Ближе к полуночи, в самом конце этого длинного, трудного дня, в глухих подвалах дворца по приказу великого Завоевателя было отрублено пятнадцать голов. За спасенную маленькую Арзу своими жизнями расплатились две рабыни, шесть стражников, три повара, охранник кухни, два мастера-каменщика, замуровывавшие отверстия в стене «классной» комнаты, и, разумеется, Кара.
К этому времени умиротворенная Эмине давно отдыхала в своей кровати, Арзу снилось море, не спала только Сирин. Сидя в холодном каземате на голом каменном полу, бережно пеленая рваным платьем большой живот, она все так же раскачивалась из стороны в сторону, глядя пустыми бессмысленными глазами в одну точку, и пела колыбельную наследнику самого султана.
Уже светало, когда Фатих вошел в спальню Арзу. Лекарь дремал на полу возле ног девушки, привалившись плечом к кровати. Новая рабыня сидела у изголовья. Увидев Господина, оба поднялись и поклонились. Фатих указал одалиске на дверь.
– Ну, как она? – шепнул он лекарю.
– Все хорошо, – так же шепотом ответил Узман, – пульс ровный. Теперь ей нужен только покой, несколько дней просто лежать, кушать и набираться сил.
Султан вложил ему в руку увесистый мешочек с золотом.
– О! Благодарю, мой Господин! Да хранит вас Аллах!
– Отправляйся-ка отдыхать, Узман. Я весьма признателен тебе за помощь. Ты сегодня сотворил чудо.
– Если Повелитель пожелает, я могу остаться за дверями… на всякий случай.
– Думаю, не стоит. Все в порядке. Я побуду с ней.
Лекарь поклонился, но медлил.
– Мой Господин, могу я спросить?
Султан кивнул.
– Откуда Вам так хорошо известно, как нужно действовать при отравлении?
– Старинный китайский трактат, Узман, – Фатих весело улыбнулся, – я, знаешь ли, тоже иногда почитываю всяческие труды. Ну, и опыт, наверно.
Лекарь удивленно покачал головой:
– Мало обладать знаниями, нужно еще вспомнить их вовремя и суметь правильно применить. Я восхищен вами, мой Повелитель!
Он опять, с большим уважением, поклонился и покинул спальню.
