Осторожно, чтобы не потревожить девушку, султан прилег рядом и коснулся ее лба: он был уже не таким холодным, как днем. Фатих погладил ее волосы.
– Да, мой Повелитель, – одними губами прошептала Арзу, не открывая глаз.
Султан улыбнулся: она помнила его уроки даже во сне. С наслаждением потянувшись и расправив плечи, он обнял свою девочку поверх одеял и наконец заснул глубоким спокойным сном.
Три дня Арзу пролежала в кровати. Султан, переложив на визирей почти все дела, проводил возле своей богини целые часы. Он рассказывал ей длинные истории: о своем детстве, о военных походах и захваченных городах, об устройстве дворца и гарема. Арзу слушала с большим интересом, удивляясь тому, сколько всего знает Повелитель и как красиво он может говорить. Сначала она смущалась: до этого Господин так не беседовал с ней, а больше отдавал приказы. Потом осмелела и начала задавать вопросы. Некоторые из них смешили султана своей наивностью, но он не показывал вида и отвечал подробно и обстоятельно.
Фатих старательно избегал темы отравления Арзу, но рано или поздно она должна была возникнуть.
– Почему я не живу в гареме, как все твои наложницы? – поинтересовалась девушка.
– Это небезопасно.
– Почему меня хотели отравить?
Он медлил, обдумывая, как лучше объяснить. Арзу выжидающе смотрела на Повелителя безоблачным чистым взором.
– Наверно потому, что я уделял тебе слишком много внимания. Это не всем пришлось по душе.
– Разве в этом я виновата?! – она так искренне удивилась, что султан усмехнулся.
«Конечно, ты! Ты виновата! Твое восхитительное тело, твои сладкие губы, твои бездонные, как море, глаза, твои манящие входы, волшебно раскрывающиеся от одного прикосновения пальцев…»
– Нет, детка. Это просто зависть. Зависть и ревность.
– Ты знаешь, кто это сделал?
– Да.
– Кто?
– Ты скоро узнаешь, а пока отдыхай и постарайся не думать об этом.
Султан готовил публичную казнь Сирин.
Лекарь провел анализ остатков пищи, собранных в спальне Арзу, и выяснил, что основная порция яда содержалась в десерте. Яд оказался сильным, и если бы девушка съела пахлаву, то не имела бы шансов выжить. Он сообщил об этом Фатиху, и тот возблагодарил Аллаха за то, что успел появиться вовремя.
Наутро четвертого дня Арзу окончательно оправилась от пережитого потрясения и, поднявшись с кровати, начала привычно готовиться к ночи с Господином. Новые рабыни очень старались угодить ей, но были неловкими, постоянно что-то роняли и боялись до нее дотронуться. Девушка, уже прекрасно изучившая все необходимые процедуры, сама помогала им, объясняла и показывала, что и как нужно делать. Одалиски были прехорошенькие, совсем девочки, но Арзу немного скучала по прежним рабыням. «Если я попрошу Господина вернуть их, может быть, он не откажет», – думала наивная девушка.
Тем не менее ближе к вечеру Арзу была в полном порядке и ожидала вызова от Повелителя, когда необычный шум привлек ее внимание. Снаружи слышался стук, и доносились громкие мужские голоса. Она посмотрела в окно. Апартаменты Арзу располагались в верхнем этаже дворца, и весь внутренний дворик открывался перед ней как на ладони.
В центре патио возвышалось необычное сооружение – широкий деревянный помост из грубо сколоченных досок. На нем был закреплен столб чуть выше человеческого роста, с поперечной перекладиной. Плотники прибивали к помосту большие железные скобы. «Что это?! Виселица?!» – Арзу испугалась. Она их никогда не видела, но слышала в детстве рассказы отца об ужасных казнях и представляла виселицы именно так. Арзу отвернулась, по телу прошла дрожь. Султан собирается устроить казнь на глазах у всех обитателей дворца! «Интересно, кто этот несчастный? И чем он так провинился?» Но кто бы он ни был, Арзу совершенно не хотела наблюдать за тем, что будет происходить на помосте.
Фатих со вчерашнего дня не появлялся в ее апартаментах, и девушка напрасно прождала до позднего вечера. В эту ночь Повелитель не пожелал ее видеть. Хотя точно знал, что она готова к встрече с ним. Уже светало, когда Арзу, не раздеваясь, прилегла на кровать и… расстроилась. Господин не захотел свою рабыню! Несмотря на то, что он навещал Арзу по нескольку раз в день, ее тело жаждало ночи. Оно маялось, безумно скучало, рвалось к Повелителю и требовало его ласк. Арзу закрыла глаза и коснулась груди через шелковую ткань платья.
Ласки! В памяти всплыли зажимы, с силой сдавливающие соски, и боль, пронизывающая тело… Рукоятка плетки, проникающая в задний проход, и боль, обжигающая внутренности… Открытый рот, скрип колеса и боль в саднящем горле… Боль, боль, боль!!! И сразу же его язык, ласкающий шрамы от кнута… Его глубокий, полный нежности, поцелуй… Его ладонь меж сведенных бедер… Его взгляд, его улыбка… И его пальцы там, дарящие наслаждение… Взлетающие качели! Пьянящий, не подвластный разуму, коктейль из веревок, цепей и желания, из страха, боли и блаженства. «Я запуталась. Я схожу с ума! Я хочу тебя, любимый», – с этой мыслью она заснула.
