Она не заметила, когда Фатих убрал одну руку, и теперь она скользила по ее бедру, собирая в комок шуршащий шелк платья, проникая под складки длинной юбки, добираясь до обнаженной кожи, поднимаясь выше. Арзу почувствовала его восставшую плоть и задохнулась от возмущения и… от внезапно нахлынувшего дикого непреодолимого желания.
Крики Сирин стихли. Палачи отбросили кнуты. Несчастная не двигалась, безвольно свесив голову на рассеченную вздувшуюся грудь. Кто-то поставил на помост ведро с водой. Один из палачей вылил его на голову женщины. Порозовевшая вода стекала на деревянные доски, смывая кровь и обнажая страшные уродливые рубцы, сплошь покрывшие тело. Сирин слабо застонала и попыталась приподнять голову. Она была жива! Палачи встали спереди и сзади нее, развязывая шаровары.
Рев негодования прошел по толпе. Женщины стенали в голос. Даже некоторые мужчины отворачивались, не в силах более наблюдать это изощренное зверство. Со всех сторон слышались выкрики:
– Прекратите, изверги!
– Убейте ее!
Палачи никак не реагировали, следуя точным указаниям, полученным лично от самого Повелителя.
Ошалевшая Арзу, вцепившись побелевшими пальцами в решетку окна, не сводила глаз с помоста. Фатих не мог больше сдерживаться. Как дикий зверь, чуть не лишившийся своей самки, изголодавшийся по ней, он чуял раздувающимися ноздрями исходящий от нее манящий запах – смесь неподдельного ужаса и жгучего желания. Почти не владея собой, он уже двумя руками задирал ее юбки, коленом по-хозяйски раздвигая ноги шире, властно стискивая ладонями упругие ягодицы, разводя их в стороны и открывая пленительное заднее отверстие.
– Останови их! – стонала Арзу. – Пожалуйста! Прошу тебя! Не надо!
Палачи одновременно вторглись в истерзанное окровавленное тело Сирин, сдавливая его своими могучими торсами. Новый вопль жертвы хлестнул Арзу по ушам, заставив непроизвольно сжаться мышцы в паху. Что-то теплое потекло по бедрам.
Фатих резко, без подготовки, вошел в нее сзади до упора, раздирая свою девочку изнутри. Острая сладостная боль скрутила Арзу вместе с невероятно бурным оргазмом настольно неожиданно для Повелителя, что он едва успел закрыть рукой ее рот поверх тонкой чадры.
– О, Аллах! Детка, ты чудо, – простонал Фатих.
Арзу мычала в его ладонь, извиваясь всем телом, насаженным на член Повелителя, как на кол. Он почти с сожалением полностью вышел из нее и сразу же вошел снова, с усилием преодолевая тугое сопротивление сокращающихся мышц. Девочка взвыла, выгнув спину, и вторая волна оргазма накрыла ее с головой. Он больше не покидал ее тела. Путаясь в юбках (о, как он мечтал об этом вчера!), Повелитель с силой сжимал ее бедра, ударяя разгоряченным пахом по шелковой коже твердых ягодиц.
Арзу билась лбом об оконную решетку и смотрела на Сирин. Та уже не кричала. Ее голова на неестественно выгнутой шее дергалась в такт слаженным движениям палачей. Железные цепи позвякивали на сведенных судорогой ногах. Арзу плакала от жалости к ней и нестерпимого обжигающего стыда: ее плоть вопреки разуму и воле совершенно омерзительно, извращенно реагировала на мучения жертвы. Ее затошнило от отвращения к собственному телу. Она возненавидела Повелителя за специально демонстрируемое зверство, за его уроки, за то, что он делает с ней, за то, что безумно хочет его!
– Ненавижу тебя… – она, рыдая, произнесла это вслух.
– Да, детка, – с хриплым стоном выдохнул Фатих, замерев на несколько мгновений внутри, чуть дольше удерживая ее бедра. – Да! Я знаю.
Он опять накрыл ладонями ее пальцы, оставаясь в ней, тяжело дыша, зажав ее между собой и решеткой, лишая возможности двигаться. «О, Аллах! За что ты подарил мне это чудо?! Благодарю тебя!»
– Это пройдет… Все пройдет, – сказал он, окончательно запутав Арзу.
Теперь они вместе смотрели на помост. Палачи наконец оставили Сирин. Их работа была закончена. Завязав шаровары и подобрав кнуты, они спустились с возвышения. На нем осталось одно висящее изуродованное тело беременной женщины. Было непонятно, жива она или нет. Толпа безмолвствовала, не решаясь расходиться. Вдруг Сирин дернулась на веревке и застонала, по ее животу прошла страшная судорога. Народ ахнул.
– Что это?! – прошептала Арзу.
Султан не ответил. Перед глазами всплыл Константинополь.
Судорога повторилась. Тело Сирин выгнулось дугой. Живот встал колом. Женщина молчала, видимо, лишившись сознания. По ее разведенным бедрам потекла алая кровь. Судороги шли уже одна за другой, прокатываясь сверху вниз по располосованному кнутами животу.
– Останови это! – голос девушки звенел от напряжения.
– Это невозможно!
– Почему?! Почему?! – она истерично забилась в кольце его крепких рук.
«Дьявол! Это лишнее…»
– Хорошо. Успокойся, детка. Тихо, – Фатих мягко отстранился, освобождая ее, заметил кровь на платье и испугался. Провел ладонью между ног девушки – кровь.
– Что это?! – опять спросила Арзу, увидев его ладонь.
Султан мельком глянул на свой член – крови не было. «Регулы? Или выкидыш?» Разбираться было некогда.
Арзу схватилась за его руку скрюченными трясущимися пальцами. Казалось, она была на грани помешательства.
