Он оттащил ее от окна и усадил на кровать.
– Арзу! Послушай меня! Успокойся! Я должен уйти! Не смотри больше в окно! Не надо!
– Нет!!! Не уходи! Мне страшно!!!
Теперь у нее тряслись губы. Она вцепилась в него обеими руками.
«О, Аллах! Ублюдок! Какой же ты ублюдок!» – он с силой оторвал ее от себя.
– Арзу! Все в порядке! Не бойся, детка. Я пришлю лекаря. Я скоро вернусь! Ляг в кровать и не подходи к окну! – он развернулся к ней спиной.
– Не-е-е-т! – она упала на колени, протягивая к нему руки.
Фатих захлопнул за собой дверь. Срочно отправив одного из охранников за лекарем, он стремительно прошел по коридору и почти бегом спустился по лестнице в патио.
Арзу смотрела безумным взглядом на закрывшуюся дверь. Потом поднялась и шагнула к окну. Она и сама не знала, зачем это делает, почему не послушалась Повелителя. Какая-то неведомая сила изнутри толкнула ее туда.
Висящее тело Сирин сотрясали страшные конвульсии. С багрового, перекошенного мукой лица стекал пот. Из широко открытого в зверском оскале рта вырвался низкий утробный вой.
Арзу била крупная дрожь. Ноги стали ватными, вдруг потеплело в паху, и она поняла, что по ногам течет моча. Арзу висела на решетке и не могла двинуться с места. В этот момент она увидела султана. Он шел через толпу прямо к помосту, люди расступались перед ним, с немым ужасом взирая на Повелителя.
Фатих шел к помосту, высоко подняв голову и расправив плечи, уверенной походкой Властителя империи. На ходу, небрежным жестом, не глядя, отобрал меч у одного из охранников. «Когда же ты сдохнешь, тварь?!» С двух сторон к нему спешили опомнившиеся палачи. Ему оставалось не более пяти шагов, когда тело Сирин изогнулось в последней потуге, и из нее выпал окровавленный плод, ударившись о деревянный настил. Она успела на мгновение встретиться глазами с Повелителем и закрыла их навсегда.
Остатками разума Арзу поняла, что выпавший из Сирин кусок мяса – это ребенок! Ее вырвало.
Фатих, едва взглянув на крошечное тельце, ударом ятагана разрубил его пополам. Это была девочка.
Арзу потеряла сознание.
*****
Ему показалось, или он видел ее силуэт в окне? Неужели Арзу ослушалась своего Господина?! «Не приведи, Аллах!» Султан с замиранием сердца возвращался назад по пустынному коридору, всё замедляя шаг, предчувствуя беду. «Что ты хотел доказать, Фатих? Кому?! Она подарила тебе любовь. Маленькая наивная девочка подарила тебе такую любовь, о которой ты не смел мечтать! А ты взял и убил ее». Он остановился перед дверью в апартаменты и не хотел ее открывать. Постоял несколько минут. Открыл. Глаза испуганной рабыни разом ответили на все вопросы.
– Лекарь там? – осипшим голосом спросил Повелитель, кивнув на дверь спальни.
– Там, мой Господин, – рабыня дрожала.
Он медлил. «Что, боишься?! Оказывается, бывает другой страх? Хуже, гораздо сильнее страха смерти, который был тебе неведом в бою?» Решительно вошел в спальню и… замер на пороге.
Арзу лежала на кровати, ее тело мелко вздрагивало. Лекарь стоял перед ней на коленях и держал за руку. Он увидел Повелителя, но не посмел ничего сказать.
Фатих шагнул к ложу. Арзу медленно повернула голову. Их взгляды встретились. Султан сглотнул слюну.
– Детка, я…
– Не-е-е-т! – от ее визга лекарь отшатнулся, как от пощечины.
Арзу вскочила и бросилась в дальний угол комнаты.
– Нет! Нет! Нет!!!
Вжавшись спиной в стену, она выставила перед собой руки.
– Нет! Не подходи ко мне! Не трогай меня! Не подходи! Ненавижу! Ненавижу тебя! Я ненавижу тебя!!!
Она визжала, захлебываясь и давясь слезами. Затряслась, закашлялась, ее начало рвать. Лекарь боялся двинуться с места.
Фатих закрыл глаза. Невидимая ледяная рука сжала сердце.
Арзу затихла, в изнеможении съехала по стене, устремив затравленный взгляд в какую-то далекую точку, и вдруг жалобно завыла тоненьким голосом: «Мама! Мамочка! Мама!», раздирая его душу в клочья.
Не сказав ни слова, Повелитель повернулся и вышел из спальни.
Несмотря на полуденный час, во дворце стояла мертвая тишина. Все люди исчезли, растворились, словно тени. Или он просто не замечал никого вокруг? Превозмогая давящую боль в груди, султан дошел до своих покоев и рухнул ничком поперек ложа. Шелковые простыни приятно холодили лоб. Он сжал кулаки и застонал, стиснув зубы. Хотелось заснуть, не двигаться, а главное, не думать. Он не знал, сколько пролежал так, минуты или часы.
Тихо скрипнула дверь. Фатих нехотя поднялся. У входа в почтительном поклоне согнулся великий визирь.
– Какого дьявола тебе нужно?! – Повелитель заорал так, что у визиря подогнулись колени. – Убирайся! Вон! Убирайтесь все!!!
Мелкими шагами визирь двинулся спиной к дверям. Фатих глубоко вдохнул: опять закололо сердце.
– Стой! – произнес он уже тише. – Что еще? Говори.
– О, мой Господин! Всего лишь время дневной трапезы… Где мой Повелитель желает отобедать?
Махмуд-паша осмелился взглянуть на султана и испугался: его глаза были полны боли.
– Я… я прикажу подать закуски сюда?
– Нет. Повелитель не желает обедать. Распорядись подать кальян, вино и фрукты.
– Слушаюсь, мой Господин! Что-нибудь еще? Может быть…
– Лекаря? – Фатих натужно рассмеялся.
