В 1992 году от идеи большой универсальной автоматической станции, к облегчению Стерна и его команды, отказались, и они вновь вернулись к проработке своей задумки, благо ей официально был дан зеленый свет. Бросаясь из одной крайности в другую, NASA взялось за рассмотрение проекта сверхмалого 35‑килограммового аппарата для полета к Плутону. Это был проект-конкурент, которому Стерн вовсе не обрадовался. И хотя малый космический аппарат, который они между собой называли «хомяком», мог нести на борту минимальный набор научного оборудования, его предлагали запустить напрямую к системе Плутона без дополнительных гравитационных маневров, а значит, «хомяк» мог намного раньше дать результаты для отчета. Как мы знаем, дьявол кроется в деталях, и при проработке сверхлегкой миссии возникли вопросы с обеспечением ее надежности и дублированием основных систем, ведь ей предстоял пусть и «прямой», но все же многолетний полет. Исправив все замечания, команда «хомяка» получила уже 164‑килограммовый аппарат, который был всего вдвое меньше того, что предлагала команда Стерна.
В августе 1993 года, за несколько дней до выхода на орбиту Марса, взорвался космический аппарат Mars Observer, который должен был ознаменовать возвращение США на Красную планету. Это была приоритетная программа, и теперь она требовала еще больше денег. Стерну было сказано, что миссия к Плутону должна стоить не более 400 млн долларов, причем, с учетом затрат на запуск. Это было невыполнимо не только для «Плутона‑350», но и для подросшего «хомяка». У Алана родился безумный план – предложить совместный проект России, в котором ее задачей будет запуск космического аппарата с помощью «Протона». Так американская сторона сможет потратить весь бюджет на сам космический аппарат. В итоге ученого почти что сняли с самолета, настрого запретив какие-либо переговоры с русскими, а проект полета к девятой планете убрали в стол на долгие годы…
Прошло много лет, прежде чем идея миссии к Плутону возродилась. Это произошло абсолютно неожиданно для Алана Стерна в самом конце 2000 года. Ему позвонили 19 декабря и ошарашили тем, что NASA готово выделить на миссию 750 млн долларов, но космический аппарат должен прибыть к далекой планете до 2020 года. Готовое техническое предложение нужно было предоставить до середины марта следующего года – оставалось ровно три месяца. В апреле 2001 года на конкурс заявились пять команд, в итоге в финал вышли два проекта:
– POSSE (
– New Horizons («Новые горизонты») – проект Стерна и его команды, который должна была реализовывать Лаборатория прикладной физики (APL).
Забегая вперед, скажу, что это соперничество двух лабораторий повторится еще не раз.
29 ноября 2001 года Алан Стерн, находясь на симпозиуме планетологов, узнал, что комиссия NASA выбрала проект «Новые горизонты». Работа над миссией началась и шла непросто. Нужно было постоянно думать о бюджете и часе «Х» – стартовом окне к Плутону. Эту миссию нельзя было запустить тогда, когда она будет готова. Команда Стерна была нацелена на предпоследнее стартовое окно десятилетии – декабрь 2004 года. В итоге старт был перенесен на январь 2006 года – последнее стартовое окно, которое еще позволяло космическому аппарату прибыть к Плутону до 2020 года. С одной стороны, это было хорошо: у Стерна и команды было больше времени. С другой стороны, они пытались запрыгнуть в последний вагон уходящего поезда. Новые тучи над проектом нависли в начале 2002 года, когда президент Джордж Буш-младший потребовал секвестирования научного бюджета NASA, и те вычеркнули проект «Новые горизонты». Стерн, как вы уже поняли, был не тем человеком, который опускает руки. Он искал выход из тупиковой ситуации и нашел его, подав свою миссию в заявку на отбор новых программ Planetary Science Decadal Survey («
