Первое сообщение об этом событии появилось 2 июля 1908 года в газете «Сибирь», впрочем, в то время оно не вызвало особого интереса. Удаленность места необычного явления сыграла негативную роль в его оперативном и всестороннем исследовании, хотя, как мы понимаем сейчас, уберегла многие человеческие жизни. Интерес к Тунгусскому происшествию вернулся лишь в начале 1920‑х годов, когда к месту событий отправились первые экспедиции под руководством Леонида Алексеевича Кулика [136]. Она собрала свидетельства очевидцев и оценила последствия, в частности, массовый вывал реликтового леса, масштабы которого стали понятны лишь в 1938 году, когда провели аэрофотосъемку окружающей территории. Хотя Кулик так и не обнаружил единого ударного кратера, он был убежден в метеоритной природе разразившейся катастрофы, ошибочно принимая термокарстовые провалы [137] за отдельные небольшие метеоритные кратеры.
Л. А. Кулик
Новые исследования Тунгусского события, которое часто ошибочно называют Тунгусским метеоритом, хотя самого выпавшего тела пока так и не было обнаружено, начались в конце 1950‑х годов. Комплексные исследования как советских, так и иностранных ученых привели к официальному признанию метеоритной природы события лета 1908 года с той лишь разницей, что все задокументированные повреждения объяснялись серией мощных воздушных взрывов, в ходе которых вошедшее в плотные слои атмосферы Земли тело размером от 50 до 80 метров было полностью разрушено и испарено. Возможно, оно являлось небольшим ядром или осколком ядра кометы. Общее энерговыделение Тунгусского события оценивается в 10–50 мегатонн, то есть сравнимо с самым мощным рукотворным ядерным взрывом. Воздушной ударной волной был повален лес на площади свыше 2000 квадратных километров!
Но все эти знания о грандиозном событии 1908 года появятся позже, а пока, на рубеже XIX–XX веков, ученые только начинали задумываться о том, что астероиды, заполняющие колоссальное пространство между орбитами Марса и Юпитера, могут играть важную роль в процессе эволюции земной биосферы. Ведь теперь им было известно о первом астероиде, сближающемся с Землей – Эросе – и тех шрамах, что, возможно, были оставлены подобными телами в далеком прошлом нашей Солнечной системы. При этом большинство из них продолжали настаивать на вулканическом происхождении земных кратеров.
Лишь спустя 13 лет после открытия первого околоземного астероида еще один подобный объект 3 октября 1911 года обнаружил известный первооткрыватель Иоганн Палиса. Новый околоземный астероид, получивший номер и имя (719) Albert (Альберт) [138], наблюдавшийся лишь в течение двух недель, был утерян, и хотя время от времени попадался астрономам, но каждый раз оставался неузнанным. Окончательно он был переоткрыт астероидной обзорной программой Spacewatch лишь спустя 89 лет – 1 мая 2000 года. Третий подобный объект – астероид (887) Алинда – был обнаружен Максимилианом Вольфом 3 января 1918 года.
Пока одни астрономы открывали новые околоземные астероиды, другие продолжали думать над вопросом образования кратеров. Как ни странно, в признании взрывной модели образования ударных кратеров важную роль сыграла гонка вооружений, и чем более разрушительным становилось оружие, тем больше следы его применения походили на наблюдаемые человеком космические шрамы. В 1921 году немецкий метеоролог Альфред Вегенер опубликовал свою теорию образования лунных кратеров. Поднимаясь в небо на воздушных шарах в ходе работы в рядах армейской метеорологической службы в Риге, в окрестностях которой в 1917–1918 годах шли ожесточенные бои Первой мировой войны, он заметил сходство воронок от артиллерийских ударов с кратерами на Луне. В 1924 его поддержал новозеландский астроном Алджернон Чарльз Гиффорд, который писал:
