Теперь, думаю, вам понятно, почему ученые выбрали для этого эксперимента именно компонент двойной системы, что и отражено в названии миссии. Да, все дело в том, что наше кинетическое воздействие даже на небольшое тело массой в несколько миллионов тонн, которым и является Диморф, мягко говоря, едва заметно, и если бы удар пришелся на одиночный объект таких же размеров, но обращающийся по большой гелиоцентрической орбите с большой полуосью в 250 миллионов километров и средней орбитальной скоростью порядка 20 км/с, то мы бы попросту не смогли зафиксировать это воздействие: оно бы «утонуло» в шумах наших оптических измерений.
Но все же этот первый эксперимент стоит признать успешным, ведь орбита тела, пусть и совсем немного, но все же была изменена. Да, пока нам не хватает энергии воздействия, и скорее всего, для подобных методов «грубой силы» человечеству придется создавать комбинированные средства поражения – кинетический ударник, несущий мощный ядерный заряд, который для достижения максимальной эффективности необходимо будет взорвать как можно ближе к центру масс перехватываемого объекта. Подобные эксперименты пока не планируются, так как даже законодательно вывод в космос оружия, тем более ядерного, и его испытания там запрещены.
Помимо методов уничтожения или ударного воздействия разрабатываются и методы так называемой «мягкой силы», которые позволят изменять орбиту опасных небесных тел плавно и контролируемо. К примеру, мы можем установить на астероид маломощные двигатели, которые могут работать десятилетиями, аккуратно уводя астероид с опасной для нашей планеты орбиты, или использовать гравитационный тягач, выведенный на орбиту вокруг потенциально опасного тела. Оно будет притягивать космический аппарат, а он, в свою очередь, по закону всемирного тяготения будет притягивать к себе астероид. Да, сила этого воздействия будет едва заметна, но за десятилетия этого может хватить для перевода астероида на безопасную орбиту.
В дополнение к описанным методам предлагается использовать упомянутый выше эффект Ярковского, что также будет медленно, но прогнозируемо. В этом случае нам будет необходимо изменить отражающие свойства части поверхности астероида, к примеру, покрасить его в белый цвет. В итоге дисбаланс при нагревании двух частей астероида сделает свое дело. Минус подобных методов «мягкой силы» понятен – это время. Если объект обнаружен за сутки, месяцы и годы до столкновения, подобные методы не спасут и придется применять грубую силу. Если же потенциальное столкновение с нашей планетой может произойти через десятки лет, то эти методы предпочтительнее, так как их воздействие поддается контролю и можно минимизировать вероятность ухудшения ситуации. К примеру, после нашего воздействия вероятность столкновения может и увеличиться, подобный сценарий вовсе не следует исключать.
В то же время, когда проводился космический эксперимент DART, астрономы открыли 30‑тысячный околоземный астероид. Отметка в 35 000 обнаруженных астероидов, сближающихся с Землей, была пройдена в конце мая 2024 года. Работа продолжается, и чем более совершенные научные инструменты вводятся в строй, тем больше мы получаем знаний о нашей Солнечной системе в общем и популяции околоземных астероидов в частности. В 2025 году поисковую работу в обсерватории Веры Рубин должен начать 8,4‑метровый телескоп имени Симони, в 2027–2028 годах в точку Лагранжа L1 системы Солнце-Земля отправится космический аппарат NEA Surveyor, который позволит нам обнаруживать внутренние околоземные астероиды групп Атона и Атиры.
Как изменились наши знания о численности популяции околоземных астероидов? Модель популяции 2020 года, опубликованная американскими астрономами Аланом Харрисом и Полом Чодасом, говорит о том, что околоземных объектов диаметром около 10 км, то есть сравнимых с тем, что столкнулся с нашей планетой 66 миллионов лет назад, – 5–6 тел, из которых неизвестными остаются 1–2 объекта [158]. Конечно, речь не идет о классических околоземных астероидах, ведь тогда их давно бы обнаружили. Это объекты, обращающиеся по вытянутым эллиптическим орбитам, которые будут открыты лишь при очередном сближении с нашей планетой. Общая популяция околоземных астероидов диаметром в 1 километр оценивается в 940 объектов, из которых открыто примерно 96 %. Неизвестных объектов диаметром в 140 метров – около 21,7 тысяч, из которых открыты около 44 %. Околоземных объектов, схожих с Тунгусским телом – более 82,5 тысяч, из них открыто около 16 %. Если брать Челябинское тело, то общее число подобных объектов превышает 4,8 миллиона, из которых каталогизировано менее 0,5 %.
